Страница 42 из 68
Теперь сомнений почти не осталось, но вместо триумфа или страха Сергей вдруг почувствовал пустоту внутри. Он держал в руках не магический артефакт и не древний ключ, а просто кусок картонной упаковки — такой мусор он раньше выбрасывал десятками за смену. Только теперь этот мусор лежал в подвале другого мира, рядом со старым портальным узлом, и доказывал, что “Коробей” каким-то образом был частью маршрута.
— Это из моего мира, — подтвердил он.
Мира взяла уголок через платок.
— Это доказательство!
— В одном экземпляре, — мрачно сказал Лекс.
Мира посмотрела на него.
— Что?
— Для внутреннего расследования нужно три.
Гронт медленно повернул голову.
— Лекс.
— Я не защищаю правило! Я напоминаю, чтобы нас потом формально не съели за халатность!
— Нас могут съесть буквально, — сказал Сергей.
— Формально обиднее, — сказал Лекс. — Там ещё штраф!
Мира убрала находку в отдельный конверт.
— Один экземпляр — предмет, второй — магический оттиск, третий — свидетельские показания. Хватит!
— А если не хватит? — спросил Сергей.
— Тогда я буду очень неприятной!
Орвин, который всё это время изучал новую кладку, сказал:
— Здесь не основной проход, это боковая привязка к малому узлу. Ночью, если система запустит выдачу, откроется не вся арка, а внутренний контур. Товары могут пройти через склад за кладкой, а наружу их выведут через подвал.
— Значит, ночью они придут сюда, — сказал Гронт.
— Или перенесут выход, если поймут, что мы здесь были.
Мира посмотрела на арку наверху.
— Поэтому официального оцепления не будет. Поставим скрытое наблюдение, а вечером зайдём сами.
— “Сами” — это кто? — спросил Сергей, хотя уже знал ответ.
Гронт начал загибать пальцы.
— Я. Мира. Орвин. Лекс. Ты.
— Я зачем?
Все посмотрели на него.
— Система ждёт вас, — сказала Мира. — Без вас мы можем увидеть контрабандистов, с вами — поймём, как работает узел.
— А если она опять попросит подтвердить приём?
— Не подтверждаешь, — сказал Гронт.
— Я уже не подтверждаю профессионально.
— Вот и пригодилось образование! — сказал Велис.
— У меня не образование, у меня травма!
— Иногда это одно и то же!
К обеду они вернулись в отдел, потому что перед ночным выходом нужно было сделать самое сложное и страшное: официально оформить подготовку. Гронт занял свой стол, Мира — соседний, где Орвин разложил оттиски, а Лекс сел переписывать акт в трёх экземплярах. Сергей сидел на краю лавки и пытался не смотреть на картонный уголок с “…ОБЕЙ”. Велис лежал на карте старого квартала ровно на том месте, куда им предстояло идти ночью.
— Слезь, — сказал Лекс.
— Я прижимаю важное!
— Ты закрываешь мне улицу!
В дверь осторожно постучали. Гронт ответил, не поднимая головы:
— Если сарай, то он подождёт!
Дверь приоткрылась. В проём заглянул тот самый посетитель.
— Не сарай!
— Что теперь?
— Коза!
В отделе повисла тишина.
Сергей медленно повернулся.
— Какая коза?
— Которая съела временное ограждение у моего морально готового сарая.
Лекс закрыл лицо руками. Гронт посмотрел на Миру.
— Вот поэтому мы нужны городу.
Мира, не отрываясь от акта, сказала:
— Козу — в краткое производство.
— Коза не краткая, — сообщил посетитель. — Она довольно широкая!
Велис поднял голову.
— Коза пахнет!
— Чем? — спросил Сергей.
— Проблемой попроще.
Сергей неожиданно понял, что рад козе. На несколько минут мир снова стал понятным: есть коза, есть сарай, есть ограждение, есть человек, который хочет компенсацию. Никто не называет тебя оператором и не ждёт ночной выдачи. Максимум — коза откажется признавать вину.
— Лекс, оформи козу, — сказал Гронт. — Быстро! Котов, не смей выглядеть счастливым!
— Я не счастлив, я просто понимаю козу!
— Это, пожалуй, в акт не пойдёт, — сказал Лекс.
К вечеру все документы для вылазки были готовы. Мира ушла в Бюро и вернулась без плаща, в тёмной дорожной куртке. Орвин принёс сумку с колпаками, жезлами и маленьким стеклянным шаром, внутри которого плавала зелёная искра. Лекс взял карты, Гронт проверил короткий меч, дубинку и запас печатей. Сергей проверил бейдж — он всё ещё был завёрнут и не подавал признаков жизни.
Велис сел у двери.
— Рыбу забыли.
— Мы идём на возможную ночную выдачу незаконных межмировых товаров! — сказал Сергей.
— Поэтому я и напоминаю заранее!
Гронт кинул ему маленький свёрток. Велис поймал лапой, развернул, обнюхал.
— Сушёная.
— Другой нет.
— Начальник отдела остаётся временно полезным, но с замечанием!
Они вышли из гильдии на закате. Арквен менялся в вечернем свете. Днём он был шумным, мокрым, деловым и раздражённым, к вечеру же стал глубже: в переулках зажигались фонари, над крышами тянулся дым, а старый складской квартал впереди темнел так, будто город сам не любил туда смотреть.
Сергей шёл рядом с Гронтом и старался не думать о том, что где-то за заложенной аркой лежат ящики с фрагментом его прежней жизни. Даже не вещи — так, следы: упаковка, плёнка, картон. Всё то, что раньше было мусором после выдачи, теперь стало доказательством, маршрутом и угрозой.
Мира шла чуть впереди, тихо разговаривая с Орвином. Лекс проверял карту каждые двадцать шагов, хотя дорога была прямой. Велис двигался беззвучной серой тенью у стен. У входа в старый квартал Гронт остановился.
— Дальше тихо! Никто ничего не трогает! Если светится — не подходить, если пищит — тем более! Если кто-то говорит “подтвердите”...
— Не подтверждать, — хором сказали Сергей и Лекс.
Велис зевнул.
— Люди любят повторять очевидное перед тем, как сделать глупость.
— Поэтому ты идёшь первым! — сказал Гронт.
Кот замер.
— Я говорил о людях!
— Вот и проверь дорогу, не-человек!
Велис прищурился, потом поднял хвост и шагнул в тень складского квартала.
— За мной, временно полезные!
Сергей поправил завёрнутый бейдж, посмотрел на тёмные склады и сделал шаг следом. Где-то внутри квартала тихо пикнуло один раз, второй и старая система, похоже, начала смену.