Страница 32 из 68
Сергей поставил печать отдела на предварительное соглашение. Гронт заверил второй печатью. Рарган не мог подписать пером, поэтому прижал коготь к специальной глиняной пластине. Отпечаток вышел глубокий, красивый и немного угрожающий.
Когда дело было закончено, двор словно выдохнул. Свадебная пара ушла спорить о ленте. Курьер побежал искать документы по маршрутам. Гронт отправил Лекса в архив за картами старого складского квартала. Рарган остался у поилки.
Сергей сел на край стола и достал список. Ниже “СТРАННЫХ ПЕЧАТЕЙ” он добавил новый лист:
МЕСТА
Старый складской квартал, рампы за Восточной аркой. Белый свет, запах озона/электроники, закрытые ящики, ночные перемещения. Свидетель: Рарган, воздушный перевозчик.
Он не стал писать “человек в форме Бюро”. Пока не стал — для этого нужна была отдельная осторожность.
Гронт вернулся через несколько минут, посмотрел на новый список и сел рядом.
— Рарган надёжный свидетель. Он зануда. Если говорит, что видел белый свет три раза, значит, видел белый свет три раза.
Рарган закончил пить и подошёл ближе. Земля под его лапами слегка дрожала.
— Сергей Котов, временный помощник регистратора жалоб!
— Да?
— Если пойдёте к старым рампам, не идите ночью.
Гронт резко посмотрел на него.
— С чего вы взяли, что он пойдёт?
Рарган перевёл взгляд на списки в руках Сергея.
— Он пишет места.
— Я пока только учитываю, — сказал Сергей.
— Те, кто учитывает, приходят. Те, кто не приходит, не учитывают.
С этим было трудно спорить.
— Почему не ночью?
— Ночью воздух там открывается.
— Что это значит?
— Обычно небо далеко. Над крышами, над башнями, над крыльями. Там ночью небо бывает близко. Как дверь.
Сергей почувствовал как вдоль позвоночника пробежал холодок. Дверь в подсобке. Круг света. Воздух, который выдёргивает из лёгких.
— Вы видели портал?
— Я видел место, где небо было не на своём месте. Это разные слова для одной осторожности.
Рарган расправил крыло, проверяя ремни. Курьер показал разрешение на вылет. Дракон внимательно прочитал, заставил исправить строку в маршруте и только потом присел.
Крылья раскрылись, и двор потемнел. Первый удар прокатился по камню, бумаги пришлось прижать локтем. Рарган поднялся тяжело, но красиво: рывок, скрежет когтей, ещё взмах — и огромная туша оказалась в воздухе. Дракон набрал высоту и ушёл в сторону городских крыш.
Когда пыль улеглась, вернувшийся Лекс положил на стол карты.
— Старый складской квартал. Нашёл три схемы. Одна действующая, одна старая, одна очень старая. Они не совпадают.
— Само собой, — вздохнул Сергей.
Он развернул карты. Действующая показывала закрытые ворота, резервную воздушную площадку и Восточную арку. Старая добавляла рампы, подземный ход и здание с пометкой “портальная служба, архив”. На очень старой карте складской квартал выглядел не заброшенным, а центральным: линии маршрутов сходились к большому зданию. У этого здания стоял знак: круг, башня, три расходящиеся линии.
Гронт тихо выругался. Лекс с дрожью в голосе отметил:
— Та самая печать.
На очень старой карте под знаком была подпись. Чернила выцвели, но смысл читался:
Главный распределительный склад межзонных отправлений.
— Межзонных, — задумчиво повторил Гронт.
— Межмировых? — спросил Сергей.
— Возможно. Старые термины — тогда зоны, слои, миры, отражения называли как попало, лишь бы потом спорить в архивах.
Сергей смотрел на карту. Главный распределительный склад. Печать. Белый свет. Сканер. Оператор. Похоже, его попадание в этот мир было только началом.
— Нам нужно показать это Мире, — сказал он.
Гронт кивнул.
— Да. И желательно до того, как она сама узнает и спросит, почему мы молчали.
Лекс аккуратно свернул карты.
— А сейчас?
Из общего зала донеслось:
— Я требую компенсацию за потерю вдохновения!
В ответ раздался голос орка в фартуке:
— Я требую компенсацию за его наличие!
Гронт закрыл глаза.
— А сейчас отдел работает.
Сергей сложил лист “МЕСТА” и убрал в папку. Потом добавил на обложке:
“Показать Мире. Не идти к рампам ночью.”
Подумал и дописал:
“И днём тоже не одному.”
Это было разумно, а значит, в Арквене почти наверняка окажется трудно выполнимым.