Страница 22 из 68
— Ночью многое звучит хуже, — сказал Сергей. — Особенно если ждать.
Госпожа Грая стукнула палкой.
— Ждать тоже вредно!
— Запишем как обстоятельство.
— Вот!
Спор после этого начал терять остроту. Не потому что соседи простили Вейру, а Вейра прониклась любовью к соседям. Просто факты, когда их записывают, забирают у ссоры часть воздуха.
Сергей предложил следующее соглашение: работы два вечера, с восьми до десяти; лестницу укрепить первой; молоток держать обёрнутым тканью; Мирт и Ольф работают только при Вейре; соседи не бросают предметы и не вызывают службу тишины до десяти, если нет нового нарушения. После ремонта Вейра проверяет водосток и убирает строительный мусор.
Голубей вынесли отдельным пунктом на будущее.
— Почему голуби отдельно? — спросил Тибор.
Сергей посмотрел на трубу. Третий голубь медленно наклонил голову.
— Потому что я не уверен, что они признают юрисдикцию отдела.
— Мудро, — тихо сказал Лекс.
Соглашение подписывали на бочке у забора. Нанна вывела имя красивым жёстким почерком, Тибор поставил жирную подпись, почти продавив бумагу, Лур подписался и сразу зевнул, а госпожа Грая нарисовала глаз. Вейра подписывала последней. Её почерк был тонкий и ровный.
Мирт и Ольф приступили к работе сразу, пока соседи не успели передумать. Мирт поднялся на крышу, Ольф остался ниже и подавал доски. Молоток, обёрнутый тканью, стучал глухо, почти прилично. Лестница после пары клиньев скрипела меньше. Тибор стоял рядом с песочными часами и выглядел человеком, которому дали власть, но недостаточную.
Сергей задержался у калитки. Улица темнела, фонари просыпались один за другим. В окнах соседних домов появлялись лица, смотрели несколько секунд и исчезали. Голуби на трубе переступали недовольно, будто их царство внезапно внесли в протокол.
Он подумал о «Коробее». Там тоже всё начиналось с мелочи: не тот статус, не та полка, не тот пакет, клиент, который “просто спросить”. Потом мелочи собирались в ком, и к вечеру ты стоял посреди склада с чужим мешком, зависшей системой и накладной на самого себя.
На крыше Мирт вдруг замер. Вейра сразу подняла голову.
— Что?
Скелет осторожно опустился у водостока, засунул руку под край старой черепицы и вытащил что-то маленькое. Несколько голубей возмущённо взлетели, с крыши посыпалась сухая грязь. Мирт спустился по лестнице и протянул находку Вейре, та осмотрела её.
— Не моё!
И передала Сергею. Предмет лёг на ладонь тёмным грязным комком. Сначала Сергей увидел засохшую землю и птичий мусор. Потом металлическое кольцо. Потом треснувший край.
Пластик.
Он замер. Это был брелок. Обычный дешёвый пластиковый брелок, какие цепляют к ключам от шкафчиков, складов, подсобок. С одной стороны почти стёрлась картинка: красный круг и часть белой буквы. С другой — царапины, потёртости и полустёртый номер. То ли 17, то ли 71. На кольце зацепился обрывок синего шнура.
Не амулет, не местная бирка, и даже не кусок зачарованной смолы — земная вещь.
— Что это? — спросил Лекс.
Сергей провёл большим пальцем по грязному краю.
— Брелок.
— Артефакт?
— Нет.
— Тогда почему у тебя такое лицо?
Сергей посмотрел на Вейру.
— У вас такие делают?
Она взяла брелок, поднесла ближе к глазам и поскребла ногтем край.
— Нет. У нас делают кость, дерево, металл, стекло, кожу, керамику, зачарованную смолу. Это не смола.
— Это пластик.
Лекс осторожно повторил:
— Пластик.
Так обычно произносят название вещества, которое пока не кажется опасным, потому что никто не понял, как именно оно может навредить.
— В моём мире такого много, — сказал Сергей.
Он снова посмотрел на крышу.
— Где лежал?
Вейра перевела взгляд на Мирта. Мирт указал на край у старого водостока.
— Под черепицей?
Скелет кивнул.
— Давно?
Мирт пожал плечами. Ольф сверху постучал по доске. Вейра прислушалась.
— Ольф говорит: под старым мусором. Не свежий, но и не древний.
— А точнее?
— “Под голубиным царством”.
Третий голубь на трубе расправил крылья.
Сергей сжал брелок. В голове сложились вещи, которые он очень хотел бы считать отдельными странностями: накладная в «Коробее», “оператор перемещён”, печать в Бюро, старая форма отдела, знак на схеме дела о мантикоре. Теперь ещё пластиковый брелок под крышей некромантки. Это всё ещё можно было бы назвать совпадением, но Сергей слишком долго работал с расхождениями, чтобы уважать это слово.
— Можно я заберу? — спросил он.
Вейра посмотрела на брелок, потом на него.
— Для дела?
— Для учёта.
Лекс тихо застонал.
— У нас теперь будет список вещей?
— У нас уже всё к этому шло.
Вейра передала брелок. Сергей завернул его в чистый край бланка и убрал во внутренний карман отдельно от временного свидетельства. На секунду ему показалось, что медный жетон Бюро стал теплее. Он коснулся его через ткань, но жетон был обычным. Это тоже ничего не доказывало. И именно поэтому не успокаивало.