Вприпрыжку по мирам

– Погиб? – грустно усмехнулся Орлов. – Еще жив, к сожалению.

Горбунов, видя замешательство студента, подошел и осторожно взял его под локоть:

– Дэн, нам предстоит долгий и непростой разговор. Крайне деликатный. – Он взглянул на Дарью, которая все это время бледной тенью стояла у двери в лабораторию. – И, боюсь, приватный. Ваша знакомая осведомлена о делах бюро?

Дэн смутился.

– Она… Как и вы… Наша старая клиентка… И…

– И лучше я подожду за дверью, – спокойно сказала Дарья. – Пообщаюсь пока с Серпом и не буду вам мешать.

Вся троица села в кухне за круглый стол, где обычно в доме и обсуждались вопросы.

Первым делом Горбунов, ничего не говоря, расстегнул портфель и достал оттуда папку на завязках. Из папки – несколько фотографий, которые положил перед Дэном на стол.

На первом снимке был человек с усами в бейсболке. На втором – какой-то заморыш в рубашке, жилетке и толстых очках. На третьем – изящный мужчина в костюме-тройке, с цилиндром.

Хотя три этих человека разительно отличались, Дэну не нужно было объяснять, что это маскарад – роли одного актера.

– В каком образе он предстал перед вами? – спросил Горбунов.

Дэн постучал по фотографии фокусника.

– Неудивительно, – кивнул юрист. – Этот образ самый романтичный. Хорошо действует на девушек и молодых людей. Он не первый раз его использовал. Просчет, а может, бедная фантазия. В любом случае теперь мы точно знаем, что это он.

– Так он не фокусник? – простонал Дэн.

– О! И фокусник. И спортивный тренер. И водопроводчик. И программист. И много кто еще. В каком-то смысле он сказал вам правду. В каком-то смысле…

– Кто этот человек на самом деле?

Горбунов и его спутник молчали. Дэн не сводил с них глаз.

– Этот человек, – медленно проговорил отец Норы. – Подонок и душегуб. Серийный убийца.

– А может быть, – осторожно добавил юрист, – безнадежно больной человек. Безумец.

– Это не отрицает того, что он убивал невинных людей, – возразил Орлов.

У Дэна внутри все похолодело. Он знал. Он чувствовал что-то, но почему тогда не понял этого сам?

Адвокат засопел и вынул из папки еще одну фотографию. С портрета на Дэна взглянул помешанный в смирительной рубашке, в котором студент с трудом узнал их нового клиента.

– Так значит, он из сумасшедшего дома? – Дэну казалось, что его губы произносят слова сами по себе. – Это многое объясняет…

– Ну, его безумие под большим вопросом, – прокомментировал Орлов. – Он сбежал из психушки два года назад. А попал туда, избежав серьезных обвинений. Гораздо позже, не без моего участия, на него были собраны улики, а он объявлен в розыск.

– Что он сделал? – спросил Дэн.

Отец Норы и Горбунов переглянулись.

– Он похитил мою дочь. – Глаза гостя сверкнули. – И еще трех молодых девушек. Он похищал их и мучил. – Кулаки и челюсти Петра Орлова сжались. – Однако он не знал, что отец его последней жертвы – следователь. Пусть и на пенсии.

Дэн потер горячий лоб.

– Он сказал, что вы мешали их браку, а потом погибли вместе с ней в аварии.

Орлов хищно улыбнулся.

– Конечно, этому мерзавцу очень хотелось, чтобы я погиб. Он сделал это частью своей фантазии. Весь последний год я иду по его следу и уже начал наступать на пятки. – Он вдруг недобро взглянул на Дэна. – А ваша дрянная контора помогла ему сбежать.

– Сбежать? – искренне удивился Дэн.

Горбунов, молча их слушавший, тяжело вздохнул.

– Павел Петрович, будь благоразумным! Я же тебе говорил – они не могли знать, с кем связались. Он изменил имя, виртуозно перевоплотился. Даже ты тогда, на вокзале, не узнал его, хотя он стоял рядом и говорил с тобой.

– И этого я себе никогда не прощу, – проскрежетал зубами отец Норы. – Как и то, что ему удалось уничтожить все улики.

– Как? – ужаснулся Дэн.

– Я, к стыду своему, держал их на старой квартире, копил, как раз собирался передать бывшим коллегам. А он устроил поджог…

Горбунов коснулся руки студента:

– Вы встретили опаснейшего человека, Дэн. Коварного, изворотливого. Он не просто воспользовался вашей доверчивостью, он хорошо изучил каждого из нас… К счастью, и мы не первый год имеем дело с преступниками и успели заранее сделать кое-какие копии. Их недостаточно для того, чтобы доказать его вину, однако…

Юрист вынул новые снимки, вырезки из газет, какие-то документы.

– Это фотографии одного из его недавних убежищ. Мы нашли далеко не все, но уверены, что их было несколько. Все стены были обклеены старыми статьями профессора Нестора, выписками из его биографии. На тебя и Аврору там тоже было собрано целое досье. Он знал, где ты учишься, с кем дружишь. Вероятно, он даже ходил на несколько спектаклей Авроры и за домом вел слежку… Он очень тщательно готовился к погружению и, что удивительно, знал, что вы это действительно способны совершить, – возможно, вступал в контакт с кем-то из ваших бывших клиентов.

Дэн напрягся:

– С кем?

Горбунов пожал плечами.

– Хорошо бы это выяснить. Похоже, он примерно представлял себе, как работает «Сновидец». Но это еще полбеды, узнав вас, он начал подстраивать события. Вводить каждого в команде в уязвимое состояние.

– Что вы имеете в виду?

– Смерть твоей мамы. Боюсь, он и в этом поучаствовал, чтобы сделать тебя рассеянным, податливым. А твою команду заставить тебе помогать. Он прекрасный манипулятор.

Дэн вскочил со стула, заходил по кухне, без конца терзая и без того разгрызенный ноготь.

– Не могу поверить, что я такой болван! Нет, конечно, я что-то чувствовал… Он вел себя странно даже для фокусника… Ладно, я – тупица! Но профессор?!

Горбунов вздохнул.

– Нестор доверчив от природы, но и он что-то подозревал. Самой осторожной оказалась Аврора. Она заставила профессора написать мне письма, где были изложены все детали этого дела. Кроме того, оба они перестраховались.

– Как?

– Когда профессор в последний раз говорил со мной по телефону, он вскользь упомянул о некоем устройстве. Это был какой-то уменьшенный аналог той большой ловушки, что вы использовали, когда ловили существо, вызывающее сонный паралич. Похоже, Нестор тайно прихватил ловушку с собой в сновидение. Возможно, они с Авророй предполагали, что клиент может совершить нападение. Предполагали и нечто большее…

Адвокат взял Дэна за руку, притянул, усадил на стул, заглянул в глаза: