Страница 31 из 141
Он тогда встал, отряхнул колени и показал рукой вниз, на посёлок, туда, где в нижнем ряду стоял крайний дом с тремя горшками в нише.
Дом, в котором мне отвели угол у двери.
И только тут до меня дошло, чьё имя он назвал.
Мы спускались в темноте, молча, и я думал об одной вещи.
Всё это время я считал, что распутываю нападение.
А передо мной на камне только что нарисовали расписание.
Камни двигают. После этого пропадает человек. Всегда должник. Всегда тот, у кого нечем. И всегда — не сразу, а через какое-то время, потому что между засечкой и человечком у Кинта был зазор.
Три раза за то время, что этот парень помнит.
И где-то на этой линии, третьей засечкой, стоял отец Тиссы.
А в нише крайнего дома нижнего ряда лежала глиняная бирка с человечком, и Тисса, показывая мне её, смотрела в угол, где спал мальчишка со сломанной ногой.
Я шёл вниз по козьей тропе за спиной у Кинта и очень отчётливо понимал, что молчать мне осталось недолго.
И что четыре ночи назад кто-то из этого посёлка стоял на склоне и отвечал огнём в море.
А значит, четвёртая засечка уже поставлена.
Буду благодарен за подписку, лайк и комментарий.