Кобольд в эполетах

Глава 6

Грейстоун нельзя назвать маленьким городом. Тем удивительнее то, что Грейстоунский вокзал – едва ли не одно из самых тихих и сонных мест в городе. (Ну, не считая шума поездов, конечно). Сюда мало кто приезжает, и уезжают тоже немногие. На некоторое время вокзал оживает лишь два раза в году – в период летних и зимних отпусков у кадетов Грейстоунской военной академии. Все остальное время вокзал почти пуст – пара-тройка человек в зале ожидания (не считая железнодорожных служащих). Некоторое оживление вносит лишь небольшой ресторанчик на втором этаже вокзала, да и то по вечерам... Говорят, когда его только открыли, туда можно было пройти, лишь предъявив швейцару на входе билет на поезд. Учитывая, насколько мал в городе пассажиропоток, ресторанчик чуть не закрылся. Пришлось им срочно отказываться от подобной практики и тратиться на рекламную кампанию - после этого ресторан смог как-то существовать.

Возможно, такая тишь да гладь объясняется тем, что в самом городе нет никаких заводов и фабрик. Гномья «мануфактура хронометров и точных приборов Хринга» находится в шести милях к северу от города, там расположена грузовая разгрузочная площадка и небольшая станция, им наш вокзал ни к чему. Текстильная фабрика Стагенфрида – еще дальше, работают там в основном люди из окрестных деревень, которые, буде возникнет такая надобность, предпочитают добираться в город либо дилижансом – это дешевле поезда, хоть и дольше, либо и вовсе на своих двоих.

Так что, когда мы с Налем вошли в здание вокзала и направились к кассам, единственным, кто обратил на нас внимание, (да и то – весьма лениво), был тролль-носильщик. Окинув нас взглядом из-под козырька форменной кепки, он убедился, что работы ему не предвидится, после чего снова натянул кепку на самый нос.

Сидящая в кассе старушка, абсолютно седая, куталась в шаль и вязала… Что-то большое, похоже, еще одну шаль. Увидев нас, приветливо кивнула и тоном доброй бабушки осведомилась, что угодно столь блистательным юным джентльменам. Выслушав наши пожелания по поводу места назначения и даты отбытия, забрала у нас проездные литеры, сообщила, сколько придется доплатить за классность вагона, после чего взяла картонку (с золотым тиснением), вставила в щель какой-то непонятной машины с рукояткой на боку, после чего, звонко прощелкав что-то на невидимых через оконце кассы клавишах, начала вращать ручку, причем делала она это без каких бы то ни было усилий. Мое уважение к старушке резко возросло – звонкий «дзаннн-г», издаваемый машиной при каждом обороте рукоятки, наводил на мысль об изрядной трудности сего процесса. Наконец старушка вручила Налю картонку, оказавшуюся при ближайшем рассмотрении билетом на клавдиумский экспресс, назавтра, одиннадцать утра, первый класс. Пока мы изучали билет, из кассы доносилось все то же звонкое щелканье, после чего я стал обладателем такой же картонки, с той лишь разницей, что мой поезд отбывал в порт Констанциум в час тридцать пополудни. Ну, и доплатить мне пришлось почти в три раза дороже, это да…

- Ну что, последуем совету О’Дуайта? – спросил Наль, когда мы вышли из здания вокзала.

Я кивнул.

Мы подошли к терпеливо ожидающему дядюшке Мои, забрались в коляску и я произнес:

- Улица Алых вишен, двенадцать, пожалуйста…

Дядюшка Мои заинтересованно обернулся к нам:

- О? Молодые люди решили навестить лавку старого пройдохи Айронсайда? В таком случае, мне стоит беспокоиться о судьбе моих денег…

- Вы знакомы, дядюшка Мои? – спросил я.

- А как же! Когда мой старшенький, Ггорх, прошел посвящение в воины, ятаган для него я заказывал именно у Айронсайда. И тот не подвел – отличный ятаган привез откуда-то, правда, целый броуд и два эрла за него содрал, сквалыга…

- То есть… - Осторожно начал Наль, - Вы были недовольны покупкой, дядюшка Мои?

- Покупкой? – Мои поковырял когтистым мизинцем в ухе. Я невольно содрогнулся, прикинув длину когтя. – Покупкой я очень доволен. Не говоря уж о моем старшеньком – он, служа в южном пограничном, с его помощью уже четыре скальпа добыл. Вот ценой этой покупки – таки да, ценой я недоволен… Поймите меня правильно, - вздохнув, продолжил он. – Назвав Айронсайда пройдохой, я, скорее, сделал ему комплимент – ведь любой по-настоящему успешный коммерсант всегда немножечко пройдоха. А Айронсайд, несомненно, успешен. Надо отдать ему должное – он прекрасно разбирается во всем этом железе, с помощью которого мы отправляем подобных себе на встречу с их богами. И именно в этом кроется опасность – придя к нему, скажем, за обычной капсюльной дульнозарядкой Миллза – вы рискуете выйти от него с револьверной винтовкой Рубинштейна. Вроде бы ничего плохого – но приходили-то вы за дульнозарядкой! Тем не менее, уходите с другой винтовкой, заплатив больше, чем собирались – и все это с полной уверенностью, что так и надо…

За разговором мы не заметили, как старушка Мэйз, неспешным шагом одолев подъем, втащила коляску на один из холмов и свернула на неширокую улочку, застроенную двухэтажными домиками, вдоль мостовой которой ровным рядом шли вишневые деревья. К одному из этих домиков Мои и направил повозку.

- Тем не менее, джентльмены, если вы действительно собрались обзавестись подходящим оружием – Айронсайд, на мой взгляд, лучший выбор. Вон, взгляните на магазин «Гром и молния», что в центральном пассаже – тут тебе и вывеска, и зеркальная витрина, и позолота… А на деле? Блестящие игрушки для богатых мальчиков. С какой-нибудь двустволкой «Болланд-Болланд» против орочьей орды не выйдешь, да, джентльмены. Или с жилетным револьверчиком системы Типоти… Так что не слушайте завистливое брюзжание старого кучера, смелее вперед, тем более, что мы уже приехали…