Страница 156 из 170
Глава 33
Прихрамывая, я медленно бреду по крепостному двору, окутанному ночной тьмой. Этот безумно длинный день наконец закончился… Правда, тьма то и дело перемежается сполохами ракет Гриввса. Их запускают в изобилии, ибо их у нас припасено много… Уилфорд приказал пускать всю ночь, сказал – авось, при такой иллюминации противник потерпит нас добивать до утра. Да, если они решатся на атаку – нас сомнут. Слишком мало нас осталось…
…В тот момент, когда я кромсал обломком своей шпаги тело вражеского офицера, к нам подоспели волонтеры, ведомые МакБойлом. Бывший глава городского совета, а ныне – командир вспомогательного отряда пехотного полка №9, с ручной бомбой бросился вперед, отправляя ее в гущу неприятеля – через минуту он был убит, но дело свое сделал – следом за ним стали метать во врага ручные бомбы и остальные его бойцы, кое-кто швырял, как кирпичом, не выдернув терочный запал, но даже так – они свое дело сделали, сдержав натиск вражеской атакующей пехоты… Дальше помню отрывочно – помню, как молотил кого-то прикладом неведомо как оказавшегося в моих руках «йоркена», помню, как откуда-то издалека донесся звук горна, и противник вдруг, показав нам спину, начал торопливо отходить из крепости… Помню, как, воодушевленные этим, рванулись за ним – чтобы получить встречный залп от стрелков прикрытия, что еще оставались у рвов… Помню, как вел, почти тащил, закинув себе на шею руку, Хрольва к нашему церковному лазарету, а гном, сплевывая кровь из распоротой щеки, ругался последними словами.
Потом забрал у меня мой пистолет с покалеченным магазином (когда я успел его подобрать?), и сказал, что починит. «А сможешь?» - спросил я его, а гном посмотрел на меня, как на умалишенного, и сказал, что, раз уж смог его создать – то сможет и починить, и вообще, вот уж не ожидал, что старый Айронсайд сможет кого-то развести на его покупку… Я только кивнул, принимая его слова – удивляться чему бы то ни было, даже тому невероятному факту, что Хрольв оказался тем загадочным гномом-изгоем, создателем такого занимательного, но непрактичного оружия – у меня не осталось сил…
А сейчас я просто бреду по озаряемому вспышками химического света крепостному двору. По идее, надо бы пойти в каземат, завалиться на какую-нибудь импровизированную постель (хоть на снарядные ящики), и попытаться отдохнуть – хоть как-то восстановить силы… Но, как бы это смешно ни звучало, у меня нет сил даже на отдых…
Впереди вырастает груда кирпича, оставшаяся от ворот, и валяющиеся бесформенной гигантской железной кучей големы… Могила Люверса и железное надгробие над ней. Символично, ничего не скажешь… Странно, как изменилось ощущение времени… Еще утром майор был жив, командовал нами… А сейчас кажется, что он умер много лет назад, и я пришел на место, где воздвигнут памятник давно забытому герою… День. Один день!!! А как же все прочитанные романы Думеши?! А лекции Доусона?!! Где все эти многомесячные осады, штурмы?.. Нас фактически смели… Всего за один день…
…Какие-то сдавленные, резкие звуки, более всего напоминающие кашель, привлекли мое внимание. Сделав еще несколько шагов, я осторожно выглядываю из-за гигантской «ноги» поверженного вражеского голема…
…И вижу стоящую на коленях, сгорбившуюся, раскачивающуюся из стороны в сторону женскую фигурку с характерными ушами – Тордис МакАрн. Обеими руками она вцепилась, прижала к груди старую, обшарпанную шпагу майора Люверса… И давится неумелыми рыданиями, как будто давным-давно разучилась плакать, и сейчас пытается вспомнить, каково это – плакать о любимом человеке…
Не зная, что делать, я замешкался. Может, стоит… Подойти, что-то сказать, как-то помочь? И тут на мое плечо легла рука…
…Каким чудом Всеотца я не заорал, не подпрыгнул, и не попытался ударить с разворота в сторону неожиданной угрозы – я не знаю; возможно, потому, что где-то в глубине души прочно засела мысль, что в крепости есть одна девушка, которой уже удалось застать меня врасплох – и почему бы ей не провернуть этот трюк дважды? Я очень медленно и осторожно повернулся.
Кристина, серьезно глядя на меня, поднесла указательный палец к губам, затем просто взяла меня за руку и потянула в темноту, прочь от ворот… Повинуясь ее безмолвному приказу, покорно плетусь следом за девушкой…
Сколько мы так идем – среди какого-то мертвого пустого пространства, озаряемого сполохами призрачного света – я не знаю. Но в какой-то миг я вдруг вижу перед собой опрокинутый пушечный лафет (откуда он здесь взялся, в этом темном и пустом мире?)… Усталость берет верх, и я, высвободив руку из пальчиков девушки, молча, бездумно опускаюсь на него.
Через мгновение Кристина опускается рядом. И снова берет меня за руку…
А еще через мгновение я вдруг чувствую, как что-то легло на мое правое плечо… И только когда мою щеку начали щекотать пушистые волосы, понял, что это Кристина положила голову на мой погон…
Похоже, ей нравится делать так, чтобы моя физиономия светилась в темноте…
Невольно приосанившись, замираю, боясь спугнуть этот миг…
Сказать ей?.. Ну, что я… А зачем?.. Ведь все равно завтра нас всех… «Тогда – тем более, стоит сказать», - голос отца в моей голове столь отчетлив, что я невольно начинаю шарить взглядом вокруг себя – не стоит ли он рядом… - «Ведь другого шанса у тебя уже не будет…»
Собравшись с духом, набираю в грудь воздуха.
- Мисс Кристина… - шепчу я, слегка поворачиваю голову… И моих контуженных ушей касается едва слышное сопение – измученная сегодняшним страшным днем, девушка спит у меня на плече, и, как это называет дядюшка, «сопит в носопырку»…
…Невольно улыбаюсь. И, стараясь даже дышать через раз, чтобы не потревожить девушку, просто смотрю в бесконечную черноту неба над нами…
…Первый раз в жизни мне так не хочется, чтобы наступал рассвет.
Увы, но, не смотря ни на какие мои желания, рассвет все-таки наступил.
Когда на востоке начала светиться алым полоска занимающегося восхода, я, как мог аккуратнее, перехватил спящую Кристину – измученная девушка даже бровью не повела, только чуть-чуть недовольно мявкнула, как маленький спящий котенок. Проснулась она позже, когда я уже почти донес ее на руках до крепостного храма. Выражение ее лица при пробуждении, и особенно – его цвет, у меня описать точно не получится. Ни под каким видом.
Потом ровно в пять тридцать на крепость обрушился очередной обстрел – по северянам хоть часы сверяй, пунктуальные… М-мать… Или это не они, а кантонцы?.. Да какая уже разница…