Страница 154 из 170
Уилфорд аккуратно положил тело капитана на пол, секунду помолчал, а потом, обернувшись ко мне, просто сказал:
- Пошли…
Я выбежал из каземата, торопясь присоединиться к своим солдатам. Количество моих подчиненных существенно возросло – я в роте сейчас остался из офицеров один… Торопливо оглядываюсь – ближе всего ко мне находятся мои подчиненные из первого взвода – О’Доннел, Гулл, МакБерр… Хотелось бы мне сказать, что их лица полны угрюмой решимости драться до конца, но чего уж тут – у меня самого поджилки трясутся…
Внутрь крепостного двора вдруг «выстреливает» фонтан из битого кирпича, камней, обломков деревянных брусьев и досок – и мы видим уплывающий вверх стальной ковш – «руку» вражеского голема. И сразу же над крепостью раздался мощный трубный рев, в котором мне послышалось торжество…
…И, как ответ на этот рев, со стороны полуразбитого ангара доносится ответный гудок, и на остатки крепостного плаца выкатывается…
Я даже не знаю, как это назвать – «голем на тележке»? Дедушка моего друга, Арнгейра, там, у нас, в Роумсвальбе… Он тоже служил в армии, как и мой папа, как и дядя Хогни… Он вернулся без обеих ног, и передвигался на маленькой низенькой тележке с небольшими колесиками, помогая себе руками… Вот нечто подобное и выкатилось сейчас на плац, и, весьма бодро набирая скорость, победно свистя гудком, понеслось в сторону разобранного завала.
Голем врага с нашей позиции не виден, но мы услышали резкое шипение, и затем дважды – сдвоенное «ТУННЦ» паровых орудий. На южных валах вспыхивают огни разрывов - вражеский пилот завысил прицел…
…Механический кадавр, созданный руками Хрольва и его родичей, отвечает – с резкими хлопками на его «плече» начинает работать артиллерийская установка – три соединенных друг с другом ствола, я вижу, как после каждого выстрела блок стволов поворачивается – слышу частые разрывы где-то за бывшими воротами, гном явно не утруждает себя прицеливанием, да ему это и не нужно – его задача, скорее, не дать прицелиться врагу, заставить того нервничать – и на всех парах несется на сближение. Почему-то в голове всплывает картинка, виденная мной в детстве в одной из немногих книг, которые дарили мне родители – огромная туша дракона, и несущийся на него, выставив копье, сравнительно небольшой рыцарь на коне…
…Топнув «ступней», от чего, мне кажется, вздрогнула земля, гигантский «дракон» (точнее, «мамонт»…) делает шаг навстречу, и с размаху опускает свою железную «пятерню» на голову нашего «рыцаря». Но Хрольв не стал отворачивать. Наоборот, вытянул вперед «руку» своего голема, вместо кисти на которой виднелось что-то вроде здоровенного двузубого кинжала – и с диким металлическим грохотом врезался в великана…
…Когда Хрольв сказал, что «ему есть, чем встретить противника», я невольно подумал, что увижу… Ну, что-то вроде рыцарского поединка, описанного в романах того же Думеши… Или Уолтера Шкоттла… Ну, когда «…барон сошелся со своим врагом посреди бранного поля… Ненависть переполняла их, ненависть полнила сердца, но не головы - головы оставались холодными, и непримиримые враги кружили, начав древнюю пляску клинков, то и дело высекая искры из лезвия меча противника и щепки – из его щита… Равные по силе, они пристально ловили миг, когда один из них совершит ошибку – последнюю в своей жизни…» Как-то так…
…Реальность в очередной раз показала, что прав был наш Бульдог – в смысле, что все оказалось проще, прозаичнее, и совершенно непохоже на те яркие картины, что рисовало мне воображение. Первой моей мыслью, когда я увидел, куда нанес удар управляемый Хрольвом механический калека, было «ниже пояса бить нечестно!» Ну да… «Рука» голема Хрольва врезалась аккурат туда, где у мужчины находится… Ну… Ну, понятно, в общем. И сразу откуда-то из… Нижней части живота, скажем так, этого гигантского «мамонта» ударили клубы пара, и раздался донельзя противный, шипящий свист, показавшийся мне жалобным. (Ну да, ударь туда любого мужика – он еще не так фальцетом запоет…) И металлический исполин, как-то разом утратив всю свою мощь, вдруг сел враскорячку на металлическую задницу, а затем, подчиняясь силе инерции удара – неуклюже завалился на спину…
К сожалению, завалился он не один – тяжелый удар стального «ковша» смял «голову» нашего голема-инвалида, и машина, завывая постепенно затихающим гудком, завалилась на «мамонта» сверху, подобно умирающему легендарному королю Амореусу, падающему на труп сраженного им вероломного пасынка…
Две рухнувшие машины застыли причудливой металлической грудой, заунывно подвывая бьющим из сочленений паром. И тогда стал слышен многоголосый вопль «а-а-а-а…» - звук, возвещавший, что пехота врага пошла в атаку.
Всё. Сейчас они будут здесь, перевалят через остатки завала, и…
Додумать я не успел – потому что на «спине» «нашего» голема вдруг открылся квадратный люк, и я увидел голову гнома – с залитым кровью лицом он с большим трудом выползал наружу…
Что меня дернуло – не знаю, но в следующую секунду я уже мчался к нему со всех ног, размахивая неведомо когда выхваченным из футляра Налевым подарком, и абсолютно не заботясь о том, бегут ли за мной остальные…
Но они – бежали. Наверное, это и спасло меня, когда, почти добежав до голема, мы сшиблись с первыми кантонскими морскими егерями…
Все дельнейшее напоминало детскую игрушку-калейдоскоп, которую нам с братьями как-то подарил дядя. Когда при каждом повороте картонного цилиндрика в окуляре разительно меняется картинка…
…Бах! – и валится на спину рослый кантонец с коррезским морским карабином «ЛяПуантень №5»…
Бах! Бах! – и второй сгибается, прижав руки к животу – и на его соломенноволосую голову тут же опускается окованный металлом затыльник приклада чьего-то «Хорпса»…
Бах! Выстрел в какую-то обезличенную тень в мундире цвета морской волны, которая пропадает из моего поля зрения, и я, наконец, вижу нашего гнома – прижавшегося спиной к искалеченной броне поверженного голема, он, опираясь лишь на левую ногу, отбивается топором сразу от трех кантонцев – движения удивительно скупы и выверены, никогда не думал, что топором можно владеть… Так.
К моменту, когда я к нему пробился, Хрольв расправился с двумя противниками – но вот на третьего у него не хватило то ли сил, то ли ловкости, то ли умения. Штык вражеской винтовки врезался в его левое плечо, противник, рыкнув, резко рванул винтовку на себя…