Страница 122 из 170
Глава 26
…Противник находится от нас в пяти часах пешего марша – кавалеристы Меррида выполняют свои обязанности на совесть, ведя разведку и осуществляя боевое охранение, и потому мы работаем, как каторжники, откатывая на руках брошенные повозки на вершину небольшой… Возвышенности, все же холмом этот заросший высокой травой бугор назвать язык не поворачивается. Откатываем на вершину, заваливаем набок – в общем, как и пять дней назад, мы возводим подобие полевого укрепления. Благо, брошенных повозок здесь, у переправы, скопилось в изобилии – на любой цвет и вкус, как говорится. Как закончим с нашей «временной фортификацией», как называет это Люверс, начнем вкапывать в землю орудия – благодаря взятым трофеям, наш орудийный парк пополнился тремя двухдюймовками. Могли бы забрать все шесть, но Люверс, понимая, что на них не набирается расчетов, посчитал излишним тащить их с собой, и приказал подорвать… Собственно, даже если бы мы решили тащить их с собой – три дополнительных орудия нашу участь нисколько не облегчат… Да… Если успеем вкопать орудия – начнем зарываться в землю сами. Если успеем, повторюсь – потому как северяне в пяти часах пешего марша… Были два часа назад, когда один из разъездов вернулся из поиска с докладом. И что-то мне подсказывает, что вряд ли они будут любезно ждать, пока паромы перетащат через черную воду Хэльфэльвена, неспешно текущую под свинцово-серыми низкими тучами, затянувшими сегодня небо, всех скопившихся на берегу гражданских… А потом и нас – с пушками и лошадьми…
…Позавчера мы соединились с отрядом полковника Меррида, а вчера наши соединенные силы вышли к реке Хэльфэльвен, за которой Меррид планировал повернуть на юг… Вышли только для того, чтобы выяснить, что капитальный мост, по которому наш батальон перешел реку, когда направлялся в приграничье, не менее капитально уничтожен. Причем местные жители утверждают, что сделали это не воздушные корабли противника, а саперы одного из наемных подразделений «северной торговой»… Что здесь делают местные, и почему еще не сбежали? Работают на спешно созданной ими паромной переправе, перевозя беженцев через реку. Переправа представляет собой три больших плота, сколоченных хоть и наспех, но даже на вид – надежно. С помощью перекинутых с берега на берег тросов плотовщики гоняют свои «суденышки» туда-сюда. Повозки, телеги, даже тягловых животных – на плоты загонять запрещено, берут только, как сказал один из паромщиков, «живые души». Хочешь переправлять скотину – привязывай ее веревкой к краю плота, и пусть плывет следом, если хватит сил – выплывет. Ну, а не хватит – значит, веревку безжалостно обрубят, предоставив животному выкручиваться самому…
…Кстати, таким образом – на веревке за плотом – переправляются не только и не столько животные, сколько беженцы – места на плотах мало, а оказаться на том берегу реки хотят многие, и как можно скорее, так что во время каждого рейса за плотами виднеются десятка по два голов – с бревен плота свисают веревки, и те, кто, несмотря на уже изрядно похолодевшую водичку, решает переправляться таким образом, наматывают конец на руку – и тащатся в кильватере… Над нашим берегом стоит неумолчный гул, в котором смешались плач, причитания, ругань…
Посмотрев на все это, и узнав от местных, что уничтожен не только этот мост, но и расположенный в пятнадцати милях выше по течению, Люверс и Меррид, не сговариваясь, отвели отряд от берега и начали оборудовать позицию. На оной позиции наши командиры планируют встретить силы северян, когда они подойдут, дабы дать возможность переправиться как можно большему числу гражданских – даже с учетом того, что переправа работает и днем и ночью, а часть беженцев решила рискнуть и уйти выше по течению, чтобы поискать там более доступный способ оказаться на том берегу – дело идет небыстро, тем более, что беженцы продолжают подходить – мелкими группами, все в более растрепанном виде, и принося с собой слухи – все более панические. Так что мы готовимся к бою, результат которого, к сожалению, «немного предсказуем», как выразился Хрольв.
Наверное, единственное, что хорошо в данной ситуации – с продовольствием проблем нет – брошенной скотины на нашем берегу хватает, и мясо в наших котлах появилось в изобилии…
Часовых мы не выставляли – от кого? Северяне скрытно не подойдут, скорее уж, заявят о себе посредством пальбы из всех орудий – и в этой ситуации часовые никак не помогут; а отгораживаться постами от сорванных войной с насиженных мест бедолаг (в том, что это война, уже никто из нас не сомневается) – просто глупо. Да и неинтересны мы им, у них сейчас другая забота – как побыстрее на том берегу оказаться…
В общем, никаких постов мы со стороны реки не выставляли, и потому, когда, опершись руками на рукоятку кирки, оглядывая получившуюся артиллерийскую позицию, которую мой взвод заканчивал оборудовать, я вдруг услышал сзади незнакомый басовито-хриплый голос, спросивший:
- Лейтенант, здесь командуете Вы, или есть кто-то из старших офицеров? – я чуть не подпрыгнул от неожиданности.
Неспешно оборачиваюсь, на всякий случай поудобнее перехватывая кирку – а то мало ли… Передо мной стоят двое кобольдов – двое крепких стариков лет шестидесяти – из кланов МакУолт и МакХорн, если глаза мне не врут. Грубые куртки из овечьей шерсти, волосы с густой проседью, седая шерсть на ушах. На лицах… Лица имеют выражение угрюмо-усталое – наверное, так будет точнее всего. На плечах – винтовки Йоркена, причем оба несут их непринужденно-ловко, как давно привычный инструмент. Это само по себе ни о чем не говорит, у нас в Баккеланде многие к оружию с детства привычны. Однако выправка, присущая тем, для кого военный мундир давно стал второй кожей, наводила на мысль, что я вижу перед собой, что называется, «коллег по ремеслу», хоть и явно бывших…
Глядя мне в глаза, оба с достоинством представились, как полагается в Аранийской армии:
- Отставной капитан МакУолт, южный пограничный…
- Первый лейтенант МакХорн, четвертый егерский, рубеж Великого Леса. В отставке.
- Второй лейтенант МакДин, девятый пехотный полк. – В свою очередь, представляюсь я, затем, обернувшись, озадачиваю первого попавшегося мне на глаза солдата, которым оказался Гулл: - Рядовой Гулл, разыщите полковника Меррида или майора Люверса, скажите, что их хотят видеть…