Страница 114 из 170
Решив дать солдатам отдых, ночные дежурства в лагере распределили между собой оставшиеся офицеры и унтера. В результате мне выпало дежурить одним из первых, и я курсировал по нашему лагерю, основное внимание уделяя той его стороне, которая была обращена к лагерю беженцев, и, по возможности, пресекая хождение туда солдат – таковые периодически обнаруживались, главным образом, стремясь выменять что-либо из продовольствия – мы, по сути, сидели «на голодном пайке». Решение полковника Стюарта не тащить батальону с собой продовольствие в обозе, а наладить поставки из ныне уничтоженного Кнёррепинга, обернулось для нас негативной стороной… Отчасти проблему провианта Люверс решил, создав «провиантмейстерские команды», которые занимались «поиском продовольствия» в тех двух оставленных поселках, через которые мы проходили… А говоря по-простому – мародерством. Расчет майора оправдался – покидая дома, жители банально не могли унести все, потому какое-то количество муки, круп и овощей наши «фуражиры» найти смогли. Глядя на все это, я вспомнил слова нашего Бульдога, сказанные им на одной из лекций по истории военного искусства – «Настоящая война… Она ничуть не похожа на те яркие батальные полотна великих художников, что собраны в галерее Королевского Дома Ветеранов… И уж тем более не похожа на восторженный бред писак, накропавших те дешевые книжонки, что вы с таким упоением перечитываете… Когда вы попадете на войну, джентльмены – все увидите и осознаете сами. А пока… Пока будете изучать этот предмет – историю военного искусства. Надеюсь, знания, полученные при изучении этого курса, позволят вам, когда вы все же окажетесь на войне, если не избежать ошибок, которые многократно были совершены до вас, то хотя бы – свести их число к минимуму…» Да, я себе представлял войну… Не такой. По крайней мере, не в виде запыленных солдат, выламывающих двери в домах обывателей, которые они должны защищать, в поисках хоть какой-нибудь еды…
Кроме солдат, потрошивших дома, мы с оставшимися офицерами и унтерами устроили складчину, пожертвовав свои деньги – у кого сколько было, и попытались купить что-то из продовольствия у идущих перед нами беженцев. Ну… Не сказать, чтоб очень преуспели, сорванные с насиженных мест горемыки не больно-то горели желанием расставаться со своими невеликими съестными припасами даже за золото, не говоря уж про ассигнации, но все же кое-что наторговать удалось… Тем не менее, для полноценного обеспечения нужд батальона, даже поредевшего на добрую треть, этого было недостаточно, поэтому мне приходилось периодически перехватывать то одного, то другого, идущего в направлении лагеря беженцев, в надежде чем-нибудь разжиться.
…Заливистый детский смех, донесшийся с окраины «штатского» лагеря, был, наверное, последним звуком, который я ожидал здесь услышать. Движимый любопытством, я отправился в ту сторону, откуда он раздавался… Увиденное мной зрелище заставило мои уши встать торчком от крайней степени изумления.
Разновозрастные детишки – много, десятка три, и их число увеличивалось! – сбились кружком, в центре которого находился… Мойзи?! Мойзи, грязный до самой последней крайности, без кепи, со всклокоченными в абсолютно невероятную шевелюру волосами, с непонятно из чего сделанной нашлепкой на носу (видимо, имитирующей клоунский нос), стоял среди детей и… Жонглировал? Причем делал это весьма ловко!.. И чем?!! В его руках мелькали обувная щетка, солдатская кружка, и… Кинжальный штык от его «Хорпса»!!! При виде то и дело взлетающего выше головы Мойзи тесака, мне сделалось плохо…Зарежется же, идиот!!!
Я шагнул вперед, дабы, протолкавшись между детьми, остановить это безумие, но опоздал… То ли Мойзи не рассчитал, то ли заметил меня и испугался… Хотя вряд ли, я в полутьме, а он – на свету костра… Но запущенные Мойзи в очередной раз вверх предметы приземлились прямо ему на голову! Я невольно зажмурился, ожидая услышать скрежет клинка по костям черепа и звук падения тела, но этого… Не последовало. Наоборот, раздался очередной взрыв смеха?!
Открыв глаза, я увидел живого и здорового Мойзи, застывшего с открытым ртом, что придало его чумазой физиономии донельзя уморительное выражение. Нет, это пора прекращать!.. С этой мыслью я собрался добраться до костра, но…
- Подождите, - негромко раздалось из-за моей спины, и я, чуть не подпрыгнув, развернулся туда, резким движением лапнув кобуру. За моей спиной обнаружился капитан МакРейв, каким-то невероятным образом подобравшийся ко мне абсолютно бесшумно. – Я наблюдаю за ним с самого начала, и должен заметить, что у стрелка Мойзи неплохие задатки циркового актера… Посмотрим, на что он еще способен.
Тем временем Мойзи под восторженный писк детей… И одобрительное возгласы взрослых (!) вынимал из уха какого-то малыша белую тряпицу, которая должна была символизировать платок…
- Любуетесь представлением, джентльмены?.. – майор Люверс вынырнул из темноты, заставив меня в очередной раз вздрогнуть.
- Скорее, наблюдаем за неожиданно открывшимися талантами нашего подчиненного, майор, - МакРейв произнес это, неотрывно наблюдая за тем, как Мойзи балансирует какой-то палкой, вертикально водруженной ему на ту забавную нашлепку на носу.
- Согласен, посмотреть есть на что… - задумчиво пробормотал Люверс.
- Почтеннейшая публика!.. – донесся от костра звонкий голос Мойзи. – Для следующего номера мне необходим реквизит. Не найдется ли у кого-нибудь из почтенных взрослых зрителей катушки грубых ниток? А у моих маленьких зрителей – небольшого мяча? Уверяют вас, что верну мяч в сохранности…
Какая-то девочка почти сразу встала и подошла к Мойзи, протягивая ему небольших размеров светлый мячик.
- Благодарю Вас, юная леди, - произнес Мойзи, - Но, как я уже сказал, необходимы нитки… - с этими словами Мойзи обвел взглядом сгрудившихся вокруг него зрителей, но те лишь качали головой и пожимали плечами…
- Думаю, я смогу Вам помочь, рядовой. – Люверс решительно шагнул в круг детворы, доставая из кармана моток прочных ниток (зачем они майору?) и протягивая их Мойзи.
Увидев Люверса, Мойзи стушевался и замер, испуганно пожирая Люверса глазами.
- Ну же, смелее, - майор еще раз протянул Мойзи нитки, сунув их ему практически под нос. – Я хотел бы увидеть номер до конца…