Страница 10 из 32
* * *
Чтобы получить фотографии Адама, мне пришлось пробраться на ферму Парадайз, нарушив обещание Рут-Клер не появляться там без её согласия. Я бродил вокруг дома в морозной зимней темноте. К счастью на территории фермы собак не было (иначе бы и Адам не смог бы пробраться в ореховую рощу), и я взобрался на древесную магнолию, с которой была видна лестница, ведущая в ванную, и меня никто не обнаружил. У меня не было ни Инстаматика, ни Поляроида, но имелась дорогая Минолта с отличными линзами и высокочувствительной плёнкой, позволяющей делать снимки почти без всякого освещения.
Вуайеризм не входил в число моих пороков, но когда вечером Рут-Клер спустилась принять свою вечернюю ванну, я затрепетал. Восковые коричневые листья магнолии щёлкали словно кастаньеты, имитируя дуновения зимнего ветра. Я не отрывал глаза от Рут-Клер без всякого зазрения совести, но не фотографировал её (единственный сохранившийся отпечаток её чарующего обнажённого тела до сих пор горит только в моём мозгу). Когда она выбралась свежей из ванны, вытерлась полотенцем лавандового цвета и исчезла подобно нимфе, я чуть не свалился в обморок. Меня настигли даже три полуобморочных состояния, каждый из которых был чем-то типа метафизического оргазма. И всё это длилось очень долго.
Свет в ванной погас, а в это время поднялся восточный ветер, который ударял по ореховой роще со стороны Атланты. Я вцепился в своё дерево. Выглядело так, словно мы с Адамом поменялись своими местами. Такой зигзаг истории меня совсем не забавлял. Люминесцентный циферблат моих часов показывал 9:48. А что, если мой соперник человек умелый имеет привычку справлять нужду в лесу? А что, если он и зимой моется в Ручье Белой Коровы? Если так, он в этой ванной не появится, я никогда не сделаю его фотки, и доктор Ноллингер отмахнётся от меня как от назойливой мухи. Я совершил ошибку.
В 11:04 вечера, однако, Адам появился в ванной комнате. На нём была одежда, закрывающая только нижнюю половину тела, а именно, тёплые кальсоны. В руке он нёс что-то похожее на тушку белки. Он залез в ванную, включил сильный напор воды и стал пожирать принесённую тушку, отрывая от неё куски. Он делал это с очевидным мастерством и удовольствием. Я израсходовал всю свою плёнку, фотографируя этот процесс, – после чего весь съеденный мною обед перебрался из меня в кусты возле магнолии.
Замыслить вред тому, кто сделал вред тебе – как говорится, это честная игра …
Позднее я послал Брайану Ноллингеру копии фотографий и свидетельство, подтверждающее их подлинность. В конце я написал постскриптум: «Мяч теперь на вашей стороне, док».
Профессор антропологии был одним из тех горожан, кто отказывался иметь автомобиль. Он приходил в университет или на своих двоих, или прикатывал на велосипеде, а на полевую станцию в Йерксе приезжал вместе с кем-нибудь из своих коллег, кто ехал туда на своей машине. В середине марта он появился в Бьюла Форк, прибыв на межгороднем автобусе. Я встретил его перед крошечной прачечной Бена Садлера (названной местными жителями прачечной скоростных автобусов) на Мэйн стрит. Представив Ноллингера Бену (непревзойдённому мойщику и продавцу автобусных билетов) как своего племянника, я перевёл новоприбывшего через улицу в свой Западный Берег, где на верхнем этаже в кладовой я постоянно жил весь последний год (питался я в ресторане). Я, конечно, мог построить себе дом, или снять шале недалеко от Садов Маскадина, но отказывался от этого, всё ещё как собачонка надеясь, что мы воссоединимся с Рут-Клер на ферме Парадпйз.
– Доставь меня к ним, – сказал Ноллингер за бокалом холодного пива Budweiser в пустом ресторанном зале ближе к вечеру.
– Мне вначале надо договориться о приезде по телефону. А когда она узнает, зачем мы хотим приехать, она сразу же положит трубку.
Мой «племянник» разложил фотографии Адама на тёмно-бордовой скатерти.
– Вы не искали приглашения, чтобы сделать это, мистер Лойд. Тогда почему вы теперь такой благовоспитанный?
– Моя бесцеремонность имеет чёткие границы.
Ноллингер хихикнул, а потом постучал по одному из отпечатков.
– Адам, как называет ваша бывшая это существо, определённо является проточеловеком. Несмотря на то, что я специалист по приматам и физический антрополог, я не являюсь отчаянным искателем ископаемых существ, как Лики или А. Патрик Блэр, и я не буду подвергать риску свою репутацию. – Он немного подумал. – Я имею в виду, что, создам себе репутацию, подтвердив эти снимки. Адам есть живой представитель вида гоминид Homo habilis или Homo zarakalensis, в зависимости от того, какой ‘эксперт’ посмотрит на эти фото. В любом случае, у вашей жены нет прав, чтобы удерживать удивительного друга инкогнито на ферме Парадайз.
– Это то, о чём я всегда размышлял. Эдна Твиггс рано или поздно разузнает обо всём этом, и Рут-Клер устроит в Бьюла Форк ад.
– Мистер Лойд, первостепенная обязанность вашей жены – это помочь расширению наших знаний о происхождении человека.
– Это с одной стороны. С другой, она должна учитывать и свою репутацию.
– Сэр, разве вас никогда не интересовал вопрос, откуда появился доисторический гоминид в роще ореховых деревьев в западной Джорджии?
– Кондор принёс его. Цирковой поезд сошёл с рельсов. Меня не волнует этот вопрос, доктор Ноллингер. Мне важно его присутствие там, а не странные особенности его появления там.
– Хорошо, но я думаю, я знаю, как он здесь оказался.
Мы взяли ещё по пиву. Пока мой посетитель угрюмо его потягивал, я разглагольствовал о том, что лучше всего перед Рут-Клер его выдать за контролёра счётчиков электрокомпании Джорджии. Во время уточнения объёма киловатт-часов, можно сослаться на недомогание и попросится в ванную или прилечь на диван. Рут-Клер всегда была поклонницей честных трудяг, оказавшихся в беде. Рубашку и брюки, похожие на те, что носят работники электрокомпании, Ноллингер может купить прямо здесь в городе в супермаркете Plunkett Bros. А как только он войдёт в дом – кто же в состоянии предсказать, что случится? Может быть, Рут-Клер познакомит его со своим волосатым квартирантом, и между человеком умелым и антропологом возникнут приятельские отношения. Покручивая белокурые завитки своего почти невидимого аля Фу Манчу, Ноллингер только хмыкнул.
– Ну как? – спросил я.
– Мне бы лучше работать агентом Службы по Иммиграции и Натурализации, – сказал он несколько высокопарно. – Я думаю, можно привести весомые аргументы в пользу того, что Адам является нелегальным иммигрантом.
– Какие, герр профессор?