Гадалка

6

Дверь её квартиры захлопнулась. Щелкнул замок. Один оборот, второй.

Карина прислонилась лбом к холодному металлу двери и замерла. Тишина пустой прихожей

обрушилась на нее бетонной плитой. Идеальная осанка, которую она сохраняла, вдруг

сломалась. Плечи судорожно дернулись.

Она медленно, словно во сне, стянула с себя пальто, и оно бесформенной кучей упало на

пол. Затем она поднесла ладони к лицу.

От её кожи, от волос, от самых кончиков пальцев пахло им. Терпкий миндаль и

солоноватый запах мужского пота. Этот запах въелся в нее, пропитал насквозь, стал её

собственным.

— Господи, — выдохнула она в тишину. Звук получился жалким.

Она бросилась в ванную, спотыкаясь на ровном месте. Включила воду — не теплую, а

обжигающе горячую. Сорвала с себя остатки одежды и шагнула под струи, даже не

дождавшись, пока тело привыкнет к этой температуре.

Карина схватила жесткую мочалку и начала тереть кожу. Плечи, шею, бедра. Терла с

остервенением, до красных полос, пытаясь смыть фантомные прикосновения его губ, его

рук. Но вода не помогала. Под закрытыми веками снова и снова вспыхивали кадры

прошедшей ночи.

Его шепот. Его властность, которая так сводила с ума, смешиваясь с нежностью. То, как

он смотрел на нее — словно она была единственной женщиной во Вселенной, центром его

личной гравитации.

Мочалка выпала из ослабевших пальцев. Карина сползла по кафельной стене на дно ванны,

подтянула колени к груди и завыла. Глухо, по-бабски, кусая собственные колени, чтобы

не закричать в голос.

«Я понимаю тебя, Катя… Господи, как же я тебя теперь понимаю!» — билась в голове

истеричная, пульсирующая мысль.

Всю свою жизнь она считала подругу слабой. Считала, что Катя просто потеряла голову

от красивого фасада и дорогих ухаживаний. Карина злилась на нее за эту слепоту. Но

теперь она попалась сама.

Артём — он как наркотик, который вводится прямо в мозг. В период завоевания он

идеален. Он словно читает мысли, угадывает желания, о которых женщина сама еще не

подозревает. Он заставляет почувствовать себя богиней, ради которой он готов сжечь

этот город.

«Он завоевывает своей заботой, своим вниманием. А в постели…»

Карина зажмурилась, и из глаз хлынули слезы, смешиваясь с водой из душа.

Каждое его движение было пропитано таким обожанием, что её тело до сих пор мелко

дрожало от прошедшего экстаза. Она вспомнила момент, когда он уснул. Как его

тяжелая, горячая рука лежала на её талии, прижимая к себе.

Она должна была встать. Должна была уйти с холодным триумфом победительницы. Но

правда заключалась в том, что ей не хотелось уходить. Ей хотелось свернуться клубком

на его груди, слушать ровный стук его сердца и остаться там навсегда. Спрятаться за

его широкой спиной от всего мира. От долгов, от боли, от прошлого.

— Я предательница, — прошептала она, раскачиваясь из стороны в сторону под потоками

воды. — Я грязная, жалкая предательница.

Хотела отомстить. Хотела выпотрошить его жизнь, разбить его эго, пустить по миру. Так

почему сейчас, сидя в собственной ванной, она думает только о его улыбке? Почему её

тело предательски ноет от желания снова оказаться в его руках?

— Что будет завтра? — Карина вскинула голову, с ужасом глядя на свое размытое

отражение в запотевшем зеркале. — Что он со мной сделает?

Она вдруг ясно, с пугающей отчетливостью поняла: когда иллюзия идеального принца

спадет, когда Артём решит, что игрушка ему наскучила, он бросит ее. Точно так же,

как Катю. Точно так же, как сестру Марины. Он высосет из нее душу и выкинет пустую

оболочку.

И самое страшное — она сама позволила ему это.

Она ударила кулаком по воде, брызги разлетелись по стенам.

— Почему я не могу просто закрыть за ним дверь⁈ — крикнула она в пустоту, срывая

голос. — Почему⁈

Потому что он дал то, чего у нее давно не было — иллюзию абсолютной нужности. Потому

что в его глазах она была королевой.

Карина обхватила голову руками, впиваясь ногтями в мокрые волосы. План мести трещал

по швам, рассыпался пеплом. Охотница провалилась в собственную волчью яму на самое

дно. И теперь, сидя в этом мокром аду, она с ужасом понимала: она влюблена в

чудовище, которое пришла убить.

И она не знает, как это остановить.