Гадалка

19

Первую неделю Артем разрывался, управлял кировским филиалом из своей нижегородской

квартиры, и принимал дела зама нижегородского филиала.

Денис, оставленный за главного, не скрывал своего настроения в видеозвонках.

— Тём, ты спятил? Какой из меня руководитель? У меня характер не тот, я исполнитель!

— Ты справишься, — голос Артема был ровным, в нем не было ни тени прежней властности,

только глухая, несгибаемая уверенность. — Денис, для меня сейчас сын — это всё. Я

никогда не был так серьезен.

— Ты изменился, — выдохнул Денис, качая головой.

— Карина поспособствовала.

Артем закончил звонок. Раньше его мир вращался вокруг работы и женщин. Теперь вся его

вселенная сжалась до одного короткого сообщения в телефоне, которое он перечитал,

кажется, в сотый раз: «Я дочитал Тома Сойера. Привези другую».

Он смотрел на эти слова, и в груди поднималась волна нежности, которую он никогда до

этого не испытывал.

«Какую хочешь?»

Ответ пришел почти сразу: «Не знаю. Ты выбери. Но чтоб интересно было».

В тот же день Артем купил «Остров сокровищ» и «Робинзона Крузо». И пусть он еще не

знал, что именно нужно его сыну, он был готов скупить весь книжный магазин, чтобы

найти правильную книгу.

* * *

Встречи с Сашей вошли в свою колею. Артем научился просто быть рядом. И лед начал

таять. Сегодня Саша первый начал разговор, оторвавшись от своей книги.

— А ты правда водил «Ауди»?

— Правда.

— А меня научишь?

Артем поперхнулся кофе. Этот простой вопрос, заданный с детской прямотой, был таким

наивным, что Артем растерялся.

— Если мама разрешит, — осторожно ответил он.

Саша усмехнулся, и в его улыбке промелькнуло что-то от Карины.

— Мама скажет: «подрасти сначала».

— Обещаю, как подрастешь — научу.

* * *

Карина наблюдала за ними, и видела как меняется Сашка. Поначалу она была напряжена,

поступок Артема не давал надежды на хотя бы добрые отношения. Но он честно пытался

сблизиться с сыном, а не покупал любовь дорогими подарками, не форсировал события.

Он просто был рядом — неуклюже, старательно, учась быть отцом.

Артем привез сына в воскресенье вечером, и когда Саша убежал к себе, Карина

остановила Артема в прихожей.

— Ты изменился.

Он замер, не донеся руку до дверной ручки.

— Я стараюсь.

— Я вижу.

Пауза повисла в воздухе.

— В следующую субботу в «Швейцарии» открывают каток, — Артем наконец поднял на нее

глаза. — Я подумал… может, сходим вместе? Втроем.

Карина удивленно вскинула бровь.

— Ты приглашаешь меня?

— Я приглашаю тебя и Сашу провести время вместе, — поправил он. — Если ты хочешь.

Она долго смотрела на него, в его серьезные, уставшие глаза. А потом медленно

кивнула.

— Я подумаю.

* * *

Суббота встретила их звенящим морозом и ослепительным солнцем. Парк «Швейцария»,

укутанный в сверкающий иней, походил на иллюстрацию к сказке. На главной площади,

окруженной деревянными беседками с ароматами горячего шоколада и свежих пончиков,

раскинулся идеально ровный каток.

Саша ступил на лед неуверенно. Артем тут же подхватил его за руку.

— Держись. Давай вместе.

И они поехали неуклюже, спотыкаясь, но вместе.

— Со школы не катался на коньках, — признался он.

— Ничего, вспомнишь, — обнадежил Сашка.

Саша падал, смеялся, вставал и пробовал снова, и в его глазах горел азарт.

Карина сидела на скамейке, грея руки о стаканчик с шоколадом. Она смотрела, как ее

маленький мальчик, учится доверять человеку, которого она когда-то полюбила.

В какой-то момент Саша, раскрасневшийся и счастливый, подкатил к ней.

— Мам, иди к нам! Нам весело!

Она хотела отказаться, но тут подъехал Артем и протянул ей руку.

— Давай. Я не дам тебе упасть.

Она колебалась лишь секунду. А потом вложила свою ладонь в его. И они поехали втроем,

смеясь, когда кто-то терял равновесие, и согреваясь обжигающим шоколадом в

перерывах.

* * *

На следующих выходных был планетарий. Артем специально выбрал детскую программу

«Путешествие к далеким звездам». Когда в огромном зале погас свет, и над головой

зажегся бездонный купол, усыпанный мириадами звезд, Саша ахнул. Он сидел между

родителями, задрав голову, и его лицо было полно немого восторга.

— А правда, что если попасть в черную дыру, то время остановится? — прошептал он,

дернув Артема за рукав.

— Правда, — так же шепотом ответил Артем. — Но лучше туда не попадать.

— А ты бы хотел полететь в космос?

— В детстве мечтал.

— А почему не стал?

— Отвлекся на земные дела, — усмехнулся Артем. — Глупо, да?

Саша серьезно посмотрел на него.

— Не глупо. Туристов же берут теперь. Ты еще можешь.

Артем рассмеялся — впервые за долгие месяцы так легко и искренне. После сеанса они

долго бродили по фойе, и Саша всю дорогу домой не выпускал из рук маленький

светящийся глобус звездного неба.

* * *

Артем быстро понял, что главный талант его сына — любопытство. Поэтому в следующие

выходные он повел их в Кремль. Они прошли вдоль всей древней стены, заглядывая в

бойницы, с которых открывался захватывающий вид на слияние Оки и Волги.

— А тут правда была битва? — Саша бегал от одного зубца к другому, представляя себя

стрельцом.

— Правда. Отсюда ополчение Минина и Пожарского пошло на Москву.

— Круто… А мы можем спуститься к воде?

Они спустились по бесконечной Чкаловской лестнице, и Саша, конечно, пытался считать

ступени. Внизу, на набережной, они сели на парапет. Солнце садилось, окрашивая

ледяную гладь Волги в золото и багрянец.

— Красиво, — выдохнул Саша.

— Да, — ответил Артем, не сводя глаз с профиля сына, очерченного закатным светом. Он

чувствовал, как что-то большое и правильное наконец встает на свое место в его душе.

— Пап, — вдруг сказал Саша, не поворачивая головы.

Артем замер. Мир сузился до этого одного слова. Пап. Он назвал его так впервые.

— А ты останешься? Не уедешь обратно?

— Я уже переехал сюда. Насовсем.

Саша обернулся. В его глазах — карих, как у Карины, — плескалась робкая надежда.

— Правда?

— Правда. Я хочу быть рядом. Если ты не против.

Мальчик помолчал, а потом едва заметно кивнул.