Гадалка

8

Артём влетел в опен-спейс своей привычной, размашистой походкой хозяина жизни. Стакан

с кофе обжигал пальцы правой руки, а левой он уже нащупывал в кармане телефон. Надо

набрать Карину. Вдруг ответит?

Всю ночь он проворочался в пустой постели. Перед глазами стояла картинка: линия её

плеч в мягком свете ресторанных свечей, шум концерта, её холодная неприступность,

которая в итоге разбилась вдребезги, уступив место дикому, первобытному сексу.

Он подошел к её рабочему месту и замер. Стол Карины был пуст. Абсолютно. Ни единой

бумажки, ни её любимого блокнота в потертом кожаном переплёте, ни той дурацкой

кактусницы, которую она притащила на второй день работы.

— Карина! — рявкнул он, даже не утруждая себя тем, чтобы обернуться.

В ответ — тишина. Только где-то на заднем фоне нервно застучали менеджеры по

клавиатурам.

— Карина, чёрт бы всё побрал!

Из-за монитора вынырнул Денис. Лицо у него было напряжённым, взгляд — тяжелым.

— Её нет, Тём. Зайди к Петровичу.

Где-то внизу живота неприятно ёкнуло. Раздражение вспыхнуло моментально: ещё одна

истеричка, решившая поиграть с ним?

В кабинете директора пахло дорогим табаком и скрытой угрозой. Владимир Петрович даже

не подумал предложить ему сесть.

— Где Карина Сергеевна? — спросил Артём, выдавливая из себя деловой тон.

— Уволилась. — Директор не соизволил оторвать глаза от монитора. — Прислала заявление

по электронке. Сегодня в семь утра. Весьма эффективно.

— Что значит «уволилась»? — Артём почувствовал, как кровь тяжелыми толчками бьет в

виски. — Без отработки? Без передачи дел?

Петрович медленно поднял голову. В его маленьких, заплывших глазках читалось то, что

Артём ненавидел больше всего на свете — откровенное презрение.

— Без отработки. И исключительно благодаря тебе. Я тебя предупреждал, Артём Игоревич.

Не крути свои интрижки в офисе. Особенно с теми, кто реально приносит пользу

компании. Из-за твоего поведения мы потеряли грамотного специалиста. Клиенты с утра

обрывают телефоны, спрашивают, куда пропала «та вежливая девушка».

— Какие интрижки? — Артём попытался рассмеяться, но звук вышел хриплым, жалким. — Мы

работали! Она сама…

— Не надо, — жестко отрезал Петрович. — Все всё видели. Ваши ужины, цветы, твои

неуместные комплименты. Я не слепой. И не идиот. Ты её задрал, и она сбежала. Всё

предельно просто. А теперь у меня дыра в отделе продаж прямо перед квартальным

отчётом в головной офис. Спасибо удружил.

Артём стоял молча, сжимая кулаки с такой силой, что ногти больно впились в ладони.

Этот жирный ублюдок… Он, Артём, поднял продажи филиала на сорок процентов за год! А

этот…

— Выйди, — сказал Петрович. — И если хочешь сохранить своё место, найди способ

исправить ситуацию. Или готовься к тяжелому разговору с головным офисом.

* * *

Артём вылетел из кабинета, едва не сорвав дверь с петель. Опен-спейс мгновенно вымер.

Десятки глаз прилипли к нему — любопытные, откровенно злорадные.

«Суки. Какие же вы все суки».

У кулера его перехватил Денис, крепко вцепившись в локоть.

— Тём, нам нужно поговорить.

— Отвали, — Артём попытался выдернуть руку.

— Нет, — Дэн держал мертво. Его вечно спокойное лицо сейчас исказила гримаса, до боли

похожая на жалость. И это взбесило Артёма окончательно. — Ты перешёл все границы. С

Ольгой, с Кариной, с остальными… Уймись.

Артём презрительно фыркнул:

— Я просто…

— Ты просто вёл себя как мудак, — отрезал друг. — Думаешь, она не понимала, что это

игра? Что ты просто хочешь затащить её в постель, чтобы потом хвастаться в курилке?

Она умнее тебя, Артём. И она ушла. Ушла, потому что ты относишься к бабам как к

вещам. И так дальше продолжаться не может.

Красная пелена ярости застилала глаза. Этот уёбок… его лучший друг… стоит и читает

ему мораль?

— Заткнись, — прошипел Артём прямо ему в лицо. — Ты ни хрена не понимаешь. Она не

такая. Она…

— Она ушла, — перебил Дэн, чеканя каждое слово. — Очнись.

Он разжал пальцы и сделал шаг назад. Артём остался стоять посреди офиса. Он физически

ощущал, как эти притихшие клерки пялятся на него. Радуются, что он оступился.

Альфа-самец хренов.

Круто развернувшись, он зашагал к выходу. Шаг за шагом, заставляя себя не сорваться

на бег. За спиной тут же зашуршали перешептывания. Стервятники уже разносили свежую

сплетню.

* * *

Его Audi рванула с парковки так, что в салоне запахло жжёной резиной. Артём не

помнил, как вырулил на Октябрьский проспект, как чудом проскочил два красных

светофора ни с кем не столкнувшись. В голове пульсировала только одна мысль: найти

её. Объяснить. Нет, к чёрту объяснения — потребовать ответа! Как она смеет? Кто она,

мать её, такая, чтобы просто брать и вычеркивать его из своей жизни? Бросать карьеру

из-за каких-то дурацких бабских принципов?

Улица Горького, 5. Кабинет психолога.

Дверь была заперта. На аккуратной табличке «К. С. Волкова, психолог» криво висел

белый листок: «Кабинет закрыт. По вопросам аренды обращаться по телефону».

Артём ударил в дверь. Сначала кулаком, потом, не сдержавшись, пнул ботинком.

— Карина! Выходи, чёрт возьми! Карина!

Из соседнего помещения высунулась перепуганная пожилая женщина в очках на цепочке.

— Молодой человек, вы что творите?

— Где Волкова? — он резко обернулся, и, видимо, в его глазах было столько безумия,

что женщина инстинктивно вжалась в косяк.

— Уехала. Вчера вечером наняла грузчиков, всё вывезла, ключи сдала охране. Она больше

не арендует этот кабинет.

— Куда? Куда она уехала⁈

— Я-то откуда знаю? Не докладывала. Может, в другой офис перебралась, может, вообще

практику закрыла. А вы, собственно, кто?

Артём не ответил. Оттолкнулся от стены и, перепрыгивая через ступеньки, понесся вниз.

Сердце билось где-то в самом горле, перекрывая кислород.

* * *

Он бросил машину в двух кварталах от её дома и дворами дошел до подъезда. Окна на её

этаже были темными. Дома никого не было.

Артём прислонился горячим лбом к ледяной металлической двери подъезда. К горлу

подкатил липкий, тошнотворный ком отчаяния. Он никогда в жизни не испытывал ничего