Страница 44 из 59
— Я считаю нормальным, — он шагнул ближе, и в его глазах не было ни капли сомнения, только сталь и ледяное спокойствие, — что взрослые люди заключают сделки и не лезут в личную жизнь друг друга. Ты хочешь денег — ты их получишь. Будешь танцевать для меня — и никто тебя больше не тронет. А всё остальное.. — он сделал паузу, и в этой паузе было столько жестокости, что у меня перехватило дыхание, — остальное тебя не касается.
Я смотрела на него и не узнавала того мужчину, который всего несколько часов назад привёз мне вещи, который стирал с моего лица потекшую тушь такими бережными движениями, который смотрел на меня с такой.. неужели мне всё показалось? Неужели это был просто сон?
— Значит, деловые отношения, — проговорила я, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой болезненный комок. — Просто контракт.
— Просто контракт, — подтвердил он. — И советую тебе запомнить это раз и навсегда. Если хочешь работать — работай. Не хочешь — дверь открыта.
Он развернулся и пошёл в сторону кабинета, но на пороге остановился. На секунду мне показалось, что он хочет добавить что-то ещё, что-то важное. Но он лишь бросил через плечо:
— Курица, кстати, вкусная. Спасибо.
И скрылся за дверью.
Щелчок замка прозвучал как выстрел.
Я осталась стоять посреди кухни, глядя на остывающую курицу, на пустую тарелку, на этот чёртов пакет с моими вещами. Внутри боролись обида, злость и какое-то странное, неуместное разочарование. Я моргнула, и по щеке покатилась слеза. Я размазала её тыльной стороной ладони.
О чём я вообще думала? Что он растает? Что между нами что-то возникнет? Что этот холодный, расчётливый человек, который привык командовать и получать всё по первому требованию, вдруг станет другим? Глупая. Какая же я глупая.
Он прав — это просто сделка. Деньги за танец. И ничего больше. Никаких чувств, никаких «небезразлично», никакой нежности.
Я убрала посуду, накрыла курицу фольгой и ушла в гостиную. Села на диван, обхватила колени руками и уставилась в одну точку на стене. За панорамным окном догорал закат, окрашивая небо в багровые тона. Город внизу зажигал огни.
В розовой комнате за стеной спали игрушки. А я сидела и думала: кто же ты такой, Клим? И почему при одной мысли о твоих ледяных глазах у меня так сильно бьётся сердце, даже когда ты делаешь мне больно?