Страница 59 из 59
Он тоже замер, будто сам удивился тому, что сказал. Между нами повисла тишина — густая, напряжённая, наполненная чем-то, что оба не могли назвать. Слышно было только наше дыхание и глухой стук сердец.
— Нет, — сказала я тихо, но твёрдо. — Моя жизнь — это я. А договор — это работа. Я буду танцевать для тебя, я буду соблюдать условия, которые подписала. Но я не собираюсь отказываться от своей жизни.
Он смотрел на меня долго, очень долго. В глазах боролись злость и что-то ещё — что-то, что я не могла прочитать. Потом он шагнул назад, провёл рукой по лицу, и напряжение в его плечах чуть спало. Свет в комнате будто стал ярче, воздух — легче.
— Водитель будет отвозить тебя и забирать, — сказал он жёстко. — И ты не выходишь из квартиры без моего ведома. Это не обсуждается.
— Я не могу приехать на работу с водителем, — возразила я. — Настя.. она не знает. Никто не должен знать.
— Тогда ты не едешь.
— Клим!
— Я сказал — не едешь, — его голос не терпел возражений. — Твоя безопасность для меня важнее, чем чьи-то вопросы.
— А моя жизнь? — вырвалось у меня. — Ты подумал, что я чувствую, когда сижу здесь одна, в чужой квартире, и жду, когда ты соизволишь приехать? Я не вещь, Клим. Я человек.
Он замер. Смотрел на меня так, будто видел впервые. В его глазах мелькнуло что-то — может быть, понимание, может быть, что-то ещё.
— Ты права, — сказал он тихо. — Ты человек. И ты.. не вещь.
Он отвернулся к окну, и я смотрела на его спину, на то, как напряжены плечи, как пальцы сжимают подоконник, как свет от уличных фонарей падает на его лицо, делая его тени глубже, а черты — острее.
— Водитель будет ждать в машине за углом, — сказал он, не оборачиваясь. — Ты позвонишь, когда будешь готова, он подъедет. Никто не узнает.
— А если меня кто-то увидит? — спросила я. — Если Тим..
— Если ты увидишь Тима или кого-то, кто тебе угрожает, ты звонишь мне. Сразу. И ждёшь, пока я приеду.
Он повернулся, и в его глазах я не увидела злости. Только усталость и что-то, что я не могла назвать.
— Это не обсуждается, — сказал он, но в его голосе не было прежней жёсткости.
— Хорошо, — кивнула я. — Я согласна.
Он посмотрел на меня долгим взглядом, потом кивнул и направился к выходу. У двери остановился, не оборачиваясь.
— Я заеду завтра в это же время, — сказал он. — Будь готова.
— Я всегда готова, — ответила я.
Он вышел, и дверь за ним закрылась с глухим стуком.
Я осталась одна. Смотрела на дверь, на пустую прихожую, на бокал с недопитым вином. Внутри всё дрожало, но я не позволила себе расплакаться. Я выпрямила спину, подошла к окну и посмотрела вниз.
Через несколько минут из подъезда вышел Клим. Он сел в машину, и я смотрела, как она отъезжает, пока огни не скрылись за поворотом.
Потом я отошла от окна, села на диван и обхватила колени руками. В квартире было тихо. Слишком тихо. Пахло его одеколоном, его кожей, его присутствием. Я вдохнула этот запах, зная, что к утру он выветрится, исчезнет, как и он сам.
Я закрыла глаза и заставила себя думать о завтрашнем дне. О встрече с Зойкой. О работе, где меня ждут дети. О том, что я не позволю ему сломать меня. Даже если он будет стоять рядом и смотреть на меня так, что внутри всё замирает.
Я справлюсь. Я всегда справлялась.
А завтра будет новый танец. И новая битва. За мою жизнь. За мою свободу. За то, чтобы оставаться собой.
Я уже почти провалилась в сон, когда телефон на тумбочке коротко дрогнул. Одно уведомление. Я не хотела смотреть, но пальцы сами потянулись.
Незнакомый номер. Короткое сообщение.
«Ася, я знаю, что ты переехала. Ты не спрячешься. Мы ещё не закончили. Я тебя найду»
Сердце пропустило удар. Я вскочила, прижала телефон к груди, будто он мог взорваться. Вгляделась в темноту за окном. Внизу, у подъезда, горели редкие фонари. Вроде никого. Вроде.
Я набрала ответ: «Кто это?»
Отправила. Тишина. Только зелёная галочка, сменившаяся двумя — прочитано.
Я ждала. Секунду, другую, минуту. Ответа не было.
Я перечитала сообщение снова. «Мы ещё не закончили». Это мог быть только он. Тим. Я думала, после той сцены у общаги он отступит. Думала, что он понял.
Я ошиблась.
Дрожащими пальцами я заблокировала номер, отключила звук, перевернула телефон экраном вниз. Села на кровати, обхватив колени, и долго смотрела в окно, вглядываясь в тени между фонарями.
Клим сказал, что если я увижу Тима, я должна звонить. Но сообщение — это ещё не встреча. Я не буду звонить. Я справлюсь сама.
Я легла, натянула одеяло до подбородка и закрыла глаза. Но сон не шёл.
Завтра будет новый день. Я встречусь с Зойкой. Выйду на работу. Сделаю вид, что ничего не случилось.
А потом приедет Клим. И снова будет танец.
Но в темноте, за тонкими стенами новой квартиры, я чувствовала, что тишина вокруг стала другой — тягучей, настороженной. Будто кто-то ждал..