Страница 37 из 59
Пока ехала, позвонил Тим. Сказал, что ему пришлось срочно уехать. Я обрадовалась — отсрочка давала возможность не врать ему прямо сейчас.
Оставалось время. Я присела на лавочку в парке недалеко от клуба и взялась за макияж. Широкие стрелки сделали взгляд глубже и загадочнее. Блеск сменила на матовую помаду тёмного оттенка. Я поймала своё отражение в зеркальце и не узнала себя — из-под чёрных стрелок на меня смотрела другая девушка, готовая на всё.
Образ завершали: чёрная юбка-карандаш, обтягивающая фигуру, с замком ровно по линии, которая притягивала взгляды; кроп-топ с чашечками, как элемент нижнего белья, подчёркивающий грудь, декорированный цепями на бретелях; пиджак и туфли-лодочки. Я поймала на себе несколько оценивающих взглядов прохожих — значит, выгляжу соответственно.
Что ждёт меня за этой дверью? Свобода? Или болото, из которого не выбраться? Но выбора нет. Сначала нужно помочь родным и разорвать долг перед Тимом.
Я вошла внутрь. Первое, что поразило — свет. Днём помещение заливали солнечные лучи из окон под потолком. Там были жалюзи, которые опускались к ночи.
Меня встретила девушка в строгом брючном костюме.
— Ася? — уточнила она доброжелательно.
— Да, добрый день.
— Поднимайтесь на второй этаж. Сейчас подойду с нашим хореографом Ангелиной.
Я стала подниматься по лестнице, отмечая перемены. Клуб преобразился: стало просторно, продуманно, стильно. Уровень заведения вырос сразу на глазах.
— Привет, я Геля. Давай сразу на ты, — обратилась ко мне хореограф с разноцветными косичками-зизи. — Расскажи о себе и покажи, что умеешь.
Мы зашли в помещение со сценой, вокруг которой располагались диваны и столики.
— Танцами занимаюсь с четырёх лет. Учусь на хореографическом факультете, направление — балет.
— Балет? — брови Гели взлетели вверх. — Ты понимаешь, что здесь другое направление?
— Понимаю. И я готова. Если бы сомневалась, меня бы здесь не было.
— Мне нравится, — улыбнулась Геля. — Парень есть?
— Расстались недавно.
— Месть бывшему?
— Нет, деньги. Мне нужны деньги.
— Опыт танца был?
— Брала уроки pole dance. Чувство музыки есть.
— Раздевайся.
Вот оно. Началось.
Я замерла на секунду. Потом решила: если уж раздеваться, то сделать это красиво. Достала телефон, включила первую попавшуюся музыку — тяжёлый, чувственный бит с восточными нотками.
Я закрыла глаза, позволяя ритму войти в тело. Балетная школа въелась в каждую клеточку: спина прямая, шея открыта. Но сейчас классика должна была слиться с чем-то животным, свободным.
Шаг вперёд. Бёдра качнулись в такт. Руки поднялись, пальцы скользнули в волосы, нащупали резинку. Одно резкое движение — и волосы рассыпались по плечам, по спине, тяжёлой светлой волной упали на грудь.
Пиджак сполз с одного плеча. Я повела им, дразня, потом сбросила совсем. Руки скользнули по груди, очерчивая формы. Кончики пальцев замерли на сосках, я чуть надавила, позволяя себе эту откровенность.
Бит стал быстрее. Движения — резче, но балетная выучка не отпускала: каждый жест начинался из центра, из глубины живота. Я прогнулась в спине, откинув голову. Волосы хлестнули по обнажённым плечам. Пальцы скользнули по бедру, по юбке, замерли на замке.
Медленно, сантиметр за сантиметром, я расстегнула молнию. Ткань разошлась, открывая взгляду полоску кожи, край стрингов. Потом резко дёрнула — юбка упала к ногам.
Я осталась в топе и крошечных стрингах. На мгновение замерла, давая зрителям насладиться картинкой.
Разворот — и я пошла вдоль воображаемой рампы, как по подиуму, но с балетной осанкой. Каждое движение отточено, но в нём пульсирует страсть. Я провела рукой по внутренней стороне бедра, выше, дразня, обещая.
Остановилась у пилона, обхватила его ногой, сделала оборот, прогибаясь в спине до предела. Одна рука скользнула по животу, по груди, сжала её, другая зарылась в волосы. Я закусила губу, глядя в своё отражение.
Музыка стихла на секунду — и я сняла топ. Медленно, через голову, позволяя груди освободиться от ткани. Я осталась в одних стрингах. Руки скрестились на груди, прикрывая соски, потом медленно разошлись в стороны, открывая себя полностью.
Финал. Я опустилась на колени, прогнулась в спине, откинув голову назад так, что волосы коснулись пола. Грудь вздёрнулась вверх, соски затвердели. Я провела руками по себе — от груди до живота, до стрингов, — и замерла в этой позе, тяжёлая от страсти, от дыхания, от желания.
Тишина.
Я подняла глаза на Гелю. Внутри всё дрожало, но снаружи — маска спокойной уверенности. Сердце колотилось где-то в горле, по спине текла струйка пота.
— Ну как? — спросила я, стараясь, чтобы голос не выдал волнения.
Тишина длилась секунду, другую. Потом Геля медленно захлопала.
— Твою ж.. — выдохнула она. — Ты где так научилась? Это надо видеть. Ты принята.
Я выдохнула. Путь назад отрезан. Но вместе со страхом пришло странное облегчение — я сделала первый шаг к свободе.
Теперь нужно только не сломаться.
Глава 13
Репетиции в клубе захватили меня с головой. Я провалилась в этот мир, как в омут, — без оглядки, без сомнений. Каждый вечер я приходила в зал, и время исчезало. Геля оказалась жёстким, но справедливым хореографом: она гоняла нас до седьмого пота, заставляя повторять одни и те же движения сотни раз, пока каждое из них не становилось идеальным. «Рука выше! Прогиб глубже! Ты не деревянная, ты — вода!» — кричала она, и я чувствовала, как внутри что-то меняется, плавится, обретает новую форму. А когда видишь результат в зеркале — эту текучесть, эту силу, эту свободу, — понимаешь, что оно того стоило.
Я впитывала новую пластику как губка. Текучие движения бёдер, чувственные прогибы, умение играть с пилоном, превращая холодный металл в продолжение своего тела. Балетная выучка помогала — тело слушалось, мышцы помнили, что такое дисциплина. Но здесь требовалась другая свобода, другая смелость. Не строгость классики, а текучесть воды, гибкость пламени, способность гореть, не сгорая.
Вопрос с маской решился сам собой. Я уже несколько дней думала о том, как скрыть лицо — мало ли кто из посетителей может меня узнать. Кошмаром было представить, что кто-то из знакомых, из универа, увидит меня здесь. Или, хуже того, Тим. Но не успела и рта раскрыть — Геля заговорила первая.