Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 67 из 72

– Однако одной экономикой будущее не построить. Будущее рождается в научных лабораториях и конструкторских бюро. Партия и правительство намерены коренным образом пересмотреть нашу научно-техническую политику. Мы будем направлять усилия не только на развитие космоса и обороны, но и на поддержку фундаментальной науки, перспективных гражданских технологий. Наша страна – родина гениальных ученых, инженеров, изобретателей. Мы должны дать им возможность творить, а их разработкам обеспечить «зеленую улицу». Это вопрос нашего технологического суверенитета и конкурентоспособности. Уже отдано распоряжение провести полную ревизию архивов ведущих НИИ и КБ. Мы обязаны найти и дать жизнь тем перспективным проектам, которые по разным, порой бюрократическим причинам годами пылятся без движения! Немедленно и без сомнений – отстранить от управления тех, кто препятствовал уникальным разработкам! Мы должны наверстать упущенное и смотреть в завтрашний день смело и уверенно.

Я застыла, ощущая, как леденеют кончики пальцев. Он говорит о том, о чем мы с Артуром писали в том анонимном аналитическом докладе, который подбросили ему в санатории. Значит… зерно упало в благодатную почву? Наш план сработал?

– Ученым-то нашим, значица, тоже жить станет легче, – с глубокомысленным одобрением изрекла Бабаня. – Это правильно. Умным людям и помогать надо, они ж нам всем жизнь облегчают.

Машеров сказал еще много чего. Но ни единого слова – про Афганистан. Лишь тот самый, едва уловимый намек прозвучал в начале его речи, когда он говорил о выполнении договорных обязательств. Значит, они что-то придумали. Ищут другой путь, чтобы решить ту проблему и достичь нужных целей…

…Сидя перед телевизором, я отрешилась на время, и в голове, будто на старой кинопленке, замелькали обрывки того, чем запомнился 1979-й – прощальный год семидесятых.

Год, который ООН нарекла Годом ребенка. Для тех, кто родился между шестидесятыми и восьмидесятыми, позже придумают название – поколение Икс.

1979-й начался с чуда, пусть телевизионного, но вполне настоящего. В новогодние дни прошлой зимы, то есть год назад, показали «Обыкновенное чудо» Марка Захарова с Симоновой и Абдуловым. Это был подарок, сказка, в которую хотелось верить. Казалось, год начался с волшебства. А где-то там, за океаном, в это же время заканчивали монтировать «Калигулу» Тинто Брасса – эпический кинофильм о нравах времен правления древнеримского императора Калигулы, вошедшего в историю беспримерной жестокостью, коварством и пороками.

Потом наступила череда катастроф.

В марте на АЭС «Три-Майл-Айленд» в Америке из-за человеческой ошибки и сбоя клапана едва не случился ядерный кошмар: произошла крупнейшая авария в истории американской атомной энергетики. Человеческая ошибка привела к тому, что призрак ядерного кошмара стал явью.

В мае в Америке произошла самая страшная на тот момент катастрофа по числу погибших. Авиалайнер, летевший из Чикаго в Лос-Анджелес, разбился спустя всего минуту после взлета, в результате чего погиб 271 человек. Вместе с ними погибли еще два человека, находившихся на земле.

Летом в Индийский океан, рассыпаясь на куски, упала отработавшая свое американская станция «Скайлэб».

Но были и другие, мирные свершения. Впервые успешно стартовала европейская ракета «Ариан». Наш «Союз-34» отправился к «Салюту-6».

Менялась и политическая карта мира: в конце весны 1979-го в Великобритании к власти пришла «железная леди» Маргарет Тэтчер, уже успевшая прослыть «похитительницей молока» за отмену бесплатных школьных завтраков. А в США Конгресс с ожесточением отвергал попытки Картера ввести карточки на бензин.

А в Москве к лету выросла, сверкая стеклом и бетоном, громада гостиницы «Космос» – символ грядущей Олимпиады-80.

В Китае введена «политика одного ребенка», призванная ограничить резкий рост населения страны.

И произошло еще одно незаметное, никому не известное событие…

В апреле успешно прошла испытания капсула времени, созданная братьями – Артуром и Николаем Дельмасами. Та самая, что стала для меня порталом в прошлое.

* * *

Я вернулась домой от Бабани около десяти вечера, схватила Артура за рукав и, ни слова не говоря, потащила за собой в нашу комнату. Мы закрыли дверь и уставились друг на друга.

– Ты слышал новости только что? – шепотом спросила я.

– Судя по всему, наш план удался, – кивнул Артур. Его глаза горели. – По всем пунктам.

– Ты не рад? – подозрительно спросила я.

– Почему же, я рад, – возмутился муж мой. – Просто трудно осознать масштаб произошедшего… Это грандиозно!

Я подошла к окну, обняла себя за плечи, глядя на падающий снег. Внутри меня бушевала странная смесь восторга и ужаса. Что мы сотворили?!

За окном стояла глухая декабрьская тьма. Где-то там, за пеленой темных облаков, притаился и ждал своего часа новый, еще неизведанный 1980 год.

– Все будет по-другому, – пробормотала я. Или я смогла изменить только мир, но не свою судьбу?

Следующий день прошел тихо и почти незаметно, растворившись в предпраздничных приготовлениях. Я перемыла посуду, несмотря на возражения Раисы, полила цветы, перечитала пару страниц из какой-то книги, но мысли все время возвращались ко вчерашнему. Артур ушел рано утром, опять не сказав ни слова.

Вечером я помогала Раисе накрывать на стол. Мария Олеговна сосредоточенно раскладывала по тарелкам котлеты и картофельное пюре, а Петр Дмитриевич солидно восседал во главе стола, просматривая «Вечернюю Москву», в просторечии – «Вечерку».

Внезапно, словно из ниоткуда, в дверях возник Артур. Вошел в квартиру так тихо, что мы не услышали, как щелкнул замок.

Муж мой стоял на пороге гостиной, не снимая пальто, с лицом, на котором смешались неверие, торжество и шок, в руке он сжимал тубус с чертежами.

– О, ты вовремя, как раз к ужину! – обрадовалась Мария Олеговна.

Артур сделал шаг вперед, положил тубус на стул и провел рукой по волосам.

– Вы не поверите, – произнес он тихо, заставляя всех вздрогнуть и замереть. – Сегодня меня вызвал к себе Забуцкий.

В комнате повисла звенящая тишина. Всесильный академик, грозный и неприступный, чье слово было законом для целых научных направлений, – вызвал к себе Артура…

– К чему бы это, – прошептала Мария Олеговна, инстинктивно хватаясь за сердце. – Опять проблемы? Опять этот старый пе…

– Мама, – перебил ее Артур и вдруг медленно улыбнулся. – Он извинился.