Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 66 из 72

В этот момент на стене щелкнули стрелки часов, подползая к девяти, и Бабаня встрепенулась:

– Ой, да мы же новости пропустим! Чичас телевизор включу.

Зазвучала знакомая мелодия «Время, вперед!» Георгия Свиридова, на экране возникла заставка программы «Время».

Диктор торжественно объявил: «Дорогие товарищи! К советскому народу обращается Генеральный секретарь ЦК КПСС, Председатель Президиума Верховного Совета СССР Леонид Ильич Брежнев!»

Мне стало не по себе, когда на экране возникло знакомое лицо с густыми бровями.

– Здравствуйте, дорогие товарищи…

Брежнев говорил медленнее, чем в прошлые годы, с трудом. Его голос звучал глуховато, с характерной шепелявостью. Я поймала себя на том, что ищу в его уставших, измученных глазах хотя бы искру – отблеск той самой аккуратно внушенной нами (мной и Артуром через нейросеть) мысли.

– Леонид Ильич-то наш как постарел… – вздохнула Бабаня, поправляя гребень в волосах. – Поди разбери, что говорит… Но старается, сердешный.

Брежнев тем временем поведал об успехах страны, о сложном мире, о грядущей Олимпиаде.

– Жизнь не стоит на месте, мы обязаны реагировать на вызовы времени, – после долгой паузы с трудом произнес Брежнев, и его интонации вдруг стали жестче. – И партия, ее руководство должны чутко реагировать на эти требования. Мы должны смотреть в будущее смело и ответственно. Видеть те пути, которые ведут нашу великую Родину к новым свершениям.

Я замерла, затаив дыхание.

– Время требует свежих сил, – продолжал Брежнев. – Мудрость руководства заключается и в умении вовремя передать эстафету достойным. Я говорю об этом с полной ответственностью. – Он прокашлялся и снова сделал паузу, давая осознать всю весомость сказанного. – По состоянию здоровья, – голос Леонида Ильича стал чуть тише, но не потерял силы, – просит освободить его от обязанностей Председателя Совета Министров СССР наш уважаемый Алексей Николаевич Косыгин. Политбюро удовлетворило его просьбу.

– Ой, бедолага Косыгин, – покачала головой Бабаня. – Говорят, мужик он хороший, дело свое знает. Но, видно, здоровье совсем подвело, коли уходит.

– Жизненно важно продолжить реформы, начатые товарищем Косыгиным. – Голос Брежнева вновь зазвучал в комнате. – Необходимо придать новый импульс развитию экономики, повысить плановую дисциплину, эффективность производства. Неуклонно работать над качеством товаров и способс… и способствовать росту производительности труда за счет внедрения современных технологий и новых методов планирования…

Бабаня старательно внимала Брежневу, подперев щеку ладонью. Я же чувствовала, как сердце у меня в груди быстро колотится.

– А кого вместо Косыгина назначат, интересно? – вдруг спросила Бабаня, повернувшись и подмигнув мне. – Тоже небось старичок какой, из политбюровских? Чтоб все по-старому было… Ну оно и правильно!

– Вот и я хочу знать… – вырвалось у меня.

– И, учитывая необходимость укрепления руководства, – Брежнев посмотрел куда-то в сторону, и в его взгляде, мне показалось, мелькнуло нечто похожее на облегчение, – Политбюро ЦК КПСС, Президиум Верховного Совета считают целесообразным выдвинуть на этот пост человека, чья энергия, преданность делу партии и выдаюш… выдающиеся организаторские способности служат гарантом дальнейшего развития нашей экономики и благополучия народа. – Брежнев пожевал губами и снова посмотрел в объектив, и губы его растянулись в едва заметной, но одобрительной улыбке. – …Я представляю вам нового Председателя Совета Министров СССР – товарища Петра Мироновича Машерова.

На экране появился Машеров крупным планом. У меня снова перехватило дыхание: «Получилось… Интересно, Артур уже видел?»

– Ой, мать честная! – ахнула Бабаня. – Машеров? Да он же молодой совсем! И лицо умное, строгое… Партизаном, что ль, в войну был?

– Возглавляет сейчас Белоруссию, – автоматически пояснила я. – И в партизанах действительно был.

– Ну слава богу, – перекрестилась Бабаня. – Значит, порядок в хозяйстве наведет. Партизаны – они все сообразительные.

Машеров кивнул в камеру, его лицо было серьезным, почти суровым. Он сказал:

– Спасибо за доверие, Леонид Ильич. Дорогие товарищи! Прежде всего хочу отметить, что Советский Союз всегда выполнял и будет выполнять свои обязательства. Мы уважаем дух и букву договоров о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве. Однако теперь мы обязаны искать новые пути в этом направлении, осознавая возросшую ответственность за судьбы нашего народа.

Я пристально впилась в экран, пытаясь прочитать между строк: «О чем это он? Что конкретно имеет в виду?»

– Мы не позволим никому отвлечь нас от созидательных задач. – Голос Машерова звучал ровно и спокойно. Он сделал короткую паузу, давая осознать сказанное. – Реформы, начатые Алексеем Николаевичем Косыгиным, мы продолжим. Многое уже сделано, и сделанное сильно повлияло на жизнь страны. У предприятий появились собственные фонды, они получили возможность мотивировать сотрудников премиями, тринадцатыми зарплатами, прогрессивной шкалой…

– Тринадцатую, слышь, Аленка? – толкнула меня Бабаня локтем в бок. – Это ж хорошо. Может, теперь и пенсию нам, старикам, добавят, а? Или цены в магазинах поубавят… Вон, колбаса два двадцать стоит уже – уму непостижимо!

Машеров продолжил:

– Но этого недостаточно. Необходимо начать новый, масштабный этап преобразований. Четко определить роль сдельной оплаты, широко внедрить бригадный подряд в строительстве, усилить госприемку. Мы живем не в казарме. Советский человек, желающий повысить свое благосостояние, должен иметь для этого все возможности…

Машеров сделал паузу, а потом его голос зазвучал с подчеркнутой твердостью: