Страница 54 из 72
Выслушав, Артур вытащил наушники и долго молчал, явно потрясенный. Потом медленно сел, опершись спиной об изголовье. В свете луны, пробивавшемся сквозь занавеску, его лицо опять показалось мне словно высеченным из мрамора, пугающе усталым и бесконечно прекрасным.
– Это рискованно до безумия, – произнес наконец Артур. – Но сама по себе идея с его же голосом – она сильная, признаю. Брежнева не удивит и не испугает собственная манера речи.
– Значит, ты одобряешь мой замысел? – не смогла я скрыть радости.
Муж мой ненадолго замолчал, уставившись в темноту перед собой, и лишь затем продолжил:
– Но одного голоса и общих размышлений может быть мало. Нужно добавить чего-то… личного. Того, что никто, кроме него, знать не может. Чтобы генсек на сто процентов поверил, что это его внутренний монолог.
Я смотрела на него, не понимая.
– Например? Откуда мы возьмем личную информацию? – насторожилась я.
Артур повернул ко мне лицо:
– Элементарно! Используем те же приемы, что и в ситуации с Машеровым.
– Ты же против повторения приемов?
– Не всех подряд, – возразил он. – Ты вроде говорила, что Леонид Ильич оставил после себя личные заметки?
– Точно! – спохватилась я. – После Брежнева остались какие-то рабочие записи. Это не совсем дневники. Но… Я тебя поняла! В них наверняка попадаются такие моменты, сокровенные; те самые неозвученные мысли, сомнения… Надеюсь, они есть в планшете. Если найдем их, то встроим эти фрагменты в монолог. Пусть Брежнев услышит как бы от самого себя нужные нам решения. – Я некоторое время думала, а потом воскликнула: – Мало того, в этом случае произойдет не просто внушение, а как будто материализация собственных мыслей человека.
– Да. Все так, – согласился Артур. – Значит, создадим монолог от лица Брежнева, используя его же личные записи.
* * *
Мы выехали из Москвы на стареньких «Жигулях» затемно.
В салоне ощутимо пахло бензином. Машину Артур взял напрокат у знакомого, человека пьющего: тот автомобилем почти не пользовался, зато охотно сдавал его за деньги всем желающим.
Я сидела рядом с Артуром на переднем сиденье, а на заднем, под лыжами и ботинками, лежал наш планшет, спрятанный в книгу и для надежности еще завернутый в плед.
Права у Артура были: оказывается, он получил их еще в школе, на курсах при УПК. В СССР существовали так называемые учебно-производственные комбинаты, где старшеклассников обучали профессиям, в том числе и вождению. Там можно было получить права категории A (мотоцикл) или C (грузовик). Но Артур ухитрился сдать на категорию В (легковой автомобиль).
– Быть может, тебе стоит купить машину? – спросила я, но больше для поддержания разговора.
– А деньги откуда? – усмехнулся он, не отрывая глаз от дороги.
– Вскроем какой-нибудь очередной клад… В планшете много сведений о них! – предложила я. – Давай купим машину: чего деньги в тайниках пропадают?! – воскликнула я уже нетерпеливо.
– И как мы объясним окружающим, откуда у нас деньги? – возразил Артур. – Ты забыла, сейчас другое время, не твой безалаберный двадцать первый век… Общественный контроль бдит! Цены в этом году подняли на автомобили, кстати: «Запорожец» пять восемьсот уже стоит, новенькая «Волга» – уже больше девяти тысяч… – заметил он. – Но проблема еще в чем: даже просто так машину не купишь – сначала надо написать соответствующее заявление и через профсоюз встать в очередь на машину, постоянно отмечаться, ждать, пока дадут талон на ее приобретение. С очередью как повезет: иногда долго ждать приходится, несколько лет, иногда быстро – все зависит от квоты у предприятия, на котором работаешь. Кстати, есть магазин «Автомобили» на Бакунинской, неподалеку от нас…
– А совсем без очереди никак? – с любопытством спросила я.
– Если ты ветеран труда и участник ВОВ, то можно и без очереди, – кивнул Артур. – Или вот еще способ: отец свое авто по сертификатам Внешпосылторга покупал…
– Ну ладно, тогда давай выиграем авто в лотерею, – с легкостью предложила я новое решение. – Мы же можем воспользоваться и этой информацией из будущего, Николай и ее оставил нам. Лотерейный билетик – всего-то шестьдесят копеек.
– Я не хочу обманывать государство. Это нечестно, – глядя на дорогу, бросил Артур. – Нет, даже не так, переформулирую свою мысль: я не хочу обманывать судьбу.
– Или вот еще вариант – купить подержанное авто, – опять предложила я, вспомнив фильм «Берегись автомобиля»: в нем как раз шла речь о перепродаже автомобилей.
– Можно, через комиссионку… – нехотя согласился Артур.
– Вот, и не придется ждать очереди! Купишь какой-нибудь дряхлый «Запорожец» и переделаешь его потом у мастера… – не унималась я. – Николай и эти контакты оставил! И ты будешь, как у Ремарка в «Трех товарищах», на своем «Карле» ездить. Автомобиле с виду ужасном, но прекрасном внутри… Получится тюнинг!
– Не знаю, что такое этот ваш тюнинг, но проблема в том, что подержанные авто сейчас – не дешевле, чем новые, – возразил Артур.
– Вот засада! – фыркнула я. – А если взять кредит на авто?
– Какой кредит? – пожал плечами Артур. – Рассрочку дают только с талоном, а талон – только с очередью.
– Как все сложно… – с досадой пробормотала я. Помолчав, добавила уже мечтательно: – Да, а ты в курсе, что в будущем у машин автоматическая коробка передач станет обычным делом? А еще изобретут навигаторы… И откроют платные парковки! Станет обязательным пристегиваться!
Артур только фыркнул в ответ, крутя руль на очередном повороте.
Наверное, я слишком нервничала, потому и болтала так много. Но Артур не сердился, отвечал рассеянно и неохотно… Должно быть, и его грызла тревога из-за нашего замысла.
Мы затеяли невероятное – собирались подобраться так близко к первому лицу страны…
Наконец я угомонилась и замолчала, глядя сквозь заиндевевшее стекло. С высоты моего времени было легко критиковать эти очереди и талоны – как признак отсталости технологий. Но здесь, в 1979 году, господствовала иная логика.