Страница 52 из 72
Герои этих книг, попав в прошлое, принимались усердно интриговать и колдовать при условном «дворе». Отчего и мне не воспользоваться сказочным сюжетом?
Ну ладно, не сказочным, а основанном уже на экстрасенсорике, любви к непознанному, парапсихологии и мистике…
Я живу сейчас в то время, когда популярна Ванга. А о ясновидящем Вольфе Мессинге до сих пор ходят легенды (стоит вспомнить одну из новелл в фильме «Операция “Ы” и другие приключения Шурика», где героиня приводит в пример этого популярного телепата).
Это был тот момент в истории мира, когда жизнь стала слишком простой и слишком сложной одновременно. Наука уже объяснила многие явления, но не объяснила, что такое душа и как достичь счастья.
Экстрасенсы виделись людям проводниками в непознанное.
Вера в экстрасенса – это вера в то, что кто-то видит дальше тебя, видит всю картинку целиком.
Многие верят экстрасенсам еще и потому, что это дает им иллюзию контроля над жизнью. Экстрасенс подбрасывает подсказки, и с ними идти вперед вроде как легче, чем брести в тумане.
Нет, люди не глупы, доверяясь непознанному: они просто боятся ошибиться.
И даже сильные мира сего, те, кто вершит судьбы целых народов, ничем не отличаются от всех остальных. Просто там, сверху, и ставки выше.
И вот тут появляется тот, кто «видит» истину, – экстрасенс, маг, ясновидящий…
Но есть нечто, что волнует всех, – собственное здоровье и жизнь близких, детей. Наследников!
Перед лицом болезни, неподвластной лучшим врачам, любой властитель становится беспомощным.
Взять того же Распутина. Был ли он реально чудотворцем или же ловким манипулятором, сыгравшим на болезни наследника и отчаянном, животном страхе царственных родителей за своего ребенка?
Врачи с их наукой стояли в бессилии у кровати мальчика, а этот мужик с горящими глазами приходил и останавливал кровотечения у наследника.
Это высшая форма манипуляции – через здоровье и страх его потерять.
Подобные волны интереса к непознанному случались регулярно в смутные времена, когда люди пытались найти хоть какую-то точку опоры. В начале двадцатого века в моду вошли спиритические сеансы, теософия, медиумы. Стало признаком хорошего тона говорить на языке «нервных флюидов» и «астральных токов».
И главный парадокс – будущее. Двадцать первый век, конец его первой четверти. Век искусственного интеллекта, квантовых компьютеров и расшифрованного генома. Казалось бы, магии больше не осталось места? А нет. Она все так же процветала, сменив лишь форму. В 2025 году ряд работодателей принимал кадровые и другие важные решения, прибегая к консультациям с картами таро. Впрочем, в этом нет ничего удивительного: бизнес всегда связан с риском и необходимостью действовать в условиях неопределенности, что иногда и толкает к поиску советов у «высших сил».
Почему? Потому что технологии, при всей своей мощи, лишь усугубили главную человеческую тревогу – тревогу выбора. Мир двадцать первого века – это океан данных. Человек окружен экранами, показывающими бесконечные графики, прогнозы, модели. А ИИ выдает десять вероятностных сценариев, каждый из которых может рухнуть из-за одного поста в блоге или внезапной мутации вируса. Это усложненная, гипертрофированная неопределенность.
И тогда человек ищет подсказки не в данных, а за их пределами. Экстрасенс, медиум, астролог – это уже не бормочущая заклинания мошенница с золотыми зубами, а человек, говорящий на языке «энергий», «кармических программ» и «нейросетевого прогнозирования судьбы». Он предлагает тревожному клиенту не логику, а озарение: «Не лети этим рейсом, я почувствовал темную энергию», «Заключи сделку в этот день, звезды благоприятствуют».
Эти поиски ответа у ясновидящих – не глупость, а отчаянная попытка найти тропинку в хаосе.
Так вот, именно сейчас, на моих глазах, и зарождалась эпоха, когда магия начинала сращиваться с наукой. Экстрасенсов стали изучать научные институты – как ту же Нинель Кулагину!
[8]
[Нинель Сергеевна Кулагина – жительница СССР, заявлявшая, что владеет телекинезом и другими аномальными способностями, которые изучались в нескольких НИИ на протяжении более чем 20 лет.]
Люди пытались доказать чудо с помощью формул.
Наука описала мир с помощью законов. Но человеку это не понравилось, он захотел вернуть себе магию, прикрыв ее научной терминологией.
Я никак не могла повлиять на Брежнева сейчас, даже с помощью той информации, которую дала Машерову. Но только магия давала мне шанс изменить будущее.
Ну а с другой стороны, я и магией не могла воспользоваться, поскольку я в нее не верила, это раз, и другой момент: а кто мне позволил бы приблизиться к Брежневу с какими-то «пророчествами»?
В один из вечеров я сидела на кухне с чашкой остывшего чая. За стеной разговаривали и смеялись родители Артура, доносился приглушенный голос диктора из телевизора.
Я гоняла по кругу в голове одну и ту же мысль, что наша семейная жизнь с Артуром, в сущности, уже закончилась.
Я зашла в нашу комнату. Артур работал – сидел за столом, склонившись над чертежами, и его профиль в свете настольной лампы казался нереально красивым… Профиль высеченного из мрамора древнего бога.
– Чай будешь? – спросила я.
Артур повернулся, медленно поднял на меня глаза – не сразу, будто возвращаясь из забытья.
– Нет, – мягко ответил он. – Спасибо, ничего не надо.
Я ждала. Может быть, он скажет что-то еще. Спросит, о чем я пишу сейчас, как дела с моей фантастической повестью об инопланетянах. Вспомнит, как мы ликовали совсем недавно, когда удалось передать Машерову важную информацию о будущем. Но Артур вновь уткнулся в свои чертежи.
Спать не хотелось. Я изнутри заперла дверь на щеколду (привычная предосторожность!), достала из тайника планшет и забралась с ногами в большое кресло, стоявшее в комнате, за спиной Артура.
Я листала бесконечные архивы. Экономические сводки, отчеты, стенограммы. Я искала хоть что-то, еще одну ниточку, еще одну зацепку, которая помогла бы все изменить.
Мы дали Машерову все необходимые сведения, но этого было мало. Нужно было найти тот самый рычаг, который мог бы перевести ход истории на другие рельсы.
…Артур закончил со своими делами, выключил настольную лампу и молча лег спать. Кажется, сразу же заснул. Или сделал вид, что спит?