Время, прости!

Мы с Артуром сидели за столиком, а пол под нами плавно, почти незаметно двигался, заставляя панораму за стеклом медленно плыть мимо нас. Я любовалась видами, такими знакомыми и одновременно новыми. Всего один оборот в час, я даже поначалу и не заметила движения, таким оно мне показалось медленным, завораживающим. Наверное, нам с Артуром, замершим у стекла, показалось, что время и вовсе остановилось.

Зал выглядел богато: темно-красные ковры на полу, стены отделаны серым мрамором, карниз облицован кованой красной медью.

Артур пояснил, что мы находимся в Бронзовом зале. Этажом выше располагался Золотой, а ниже – Серебряный. Их связывала мраморная лестница, стена которой переливалась, как северное сияние, меняя цвета от темного к сиреневому и розовому.

Обед здесь являлся не главным. Хотя оформление залов немного отличалось, меню было везде одинаковым. А вот униформа официантов зависела от этажа. Еда прибывала в рестораны в виде готовых полуфабрикатов, ее лишь разогревали на крохотной кухне в центре башни, остававшейся неподвижной.

В Бронзовом зале мы с Артуром ели классические советские булочки с икрой, рыбное ассорти и жульен, а запивали все это фирменным «останкинским» морсом. Но мы пришли сюда не за этим. Мы пришли сюда парить над городом.

Чтобы попасть в ресторан, надо было иметь специальный пригласительный билет, а его можно было купить вместе с экскурсией на смотровую площадку. Стоило все это два рубля. Алкоголь – за отдельную плату, но нам он был и не нужен.

Мы с Артуром медленно вращались над городом, иногда держась за руки – из желания быть ближе в эти моменты. Москва казалась золотой в этот час…

Словом, сюрприз, придуманный моим мужем, оказался очень удачным.

…Мы с Артуром возвращались домой из Останкина уже во второй половине дня, полные впечатлений. В воздухе витал густой аромат опавшей листвы – терпкий и успокаивающий.

По дороге я рассказывала мужу, что Останкинская башня в 2000 году переживет пожар. Я видела его собственными глазами, когда ехала на электричке из пригорода на Ярославский вокзал. Вдруг из окна заметила багровое зарево над башней, и сердце сжалось тогда от ужаса. Я не могла поверить увиденному. Железная башня – и горела?!

Как я позже узнала, причиной стало возгорание кабелей на высоте около четырехсот метров.

Артур слушал с недоверчивым любопытством (не потому, что не верил мне, нет, но версия с кабелем, видимо, его почему-то смутила). Мы уже приближались к своему дому, как вдруг муж мой замер и остановился, настороженно глядя куда-то. Я тоже посмотрела в ту сторону.

Валерия!

Это была она, бывшая подружка Артура. Она стояла на углу, у поворота в наш двор, прислонившись к стене. На Валерии было серое короткое пальто, на ногах – старушечьи плотные коричневые колготы из хлопка и черные грубоватые туфли. Никакого намека на прежнюю роскошную гриву… У Валерии теперь были коротко стриженные волосы. А еще она сильно похудела. От ее облика, нового и странного, веяло сиротством, бедностью, тоской… Больницей.

Валерия улыбнулась, вернее оскалилась. Вот злость и желание задираться в ней остались прежними.

– Бонджорно, голубки. – Валерия шагнула к нам. Ее голос прозвучал тоже грубо, насмешливо. – Домой возвращаетесь? Как раз вовремя.

Артур инстинктивно шагнул вперед, прикрывая меня плечом. Его рука сжала мою.

– Что тебе нужно? – спросил он Валерию ровным, бесстрастным тоном.

– Поговорить. По-дружески, как в старые добрые времена. – Валерия мотнула головой в сторону дома. – Здесь, правда, не лучшее местечко. Слухи, сплетни… А нам ведь не нужны лишние уши, правда, Алена? Отойдем?

Она смотрела прямо на меня, и в ее глазах я явственно читала ненависть.

– Никуда мы не пойдем. Говори, что хотела, и уходи, – твердо сказал Артур.

– Невежливо, Артур. После всего, что было между нами… – Она хихикнула и сделала многозначительную паузу. Потом обратилась ко мне: – Я пришла, чтобы предупредить тебя, Алена. По-дружески, так сказать.

Она выпрямилась и сделала несколько шагов к нам, понизив голос до приторно-доверительного шепота:

– Видите ли, я много времени провела в больнице. Там спокойно, есть время все продумать.

– И что ты придумала? – не выдержав, спросила я.

– Твои рассказы… Их ведь пишешь не ты? – снова язвительно улыбнулась Валерия. – Да-да, я в курсе, что ты никакой не писатель… Кстати, если в литературном институте узнают, что рассказы пишешь не ты, то тебя из него исключат, ведь так?

Я знала, что Валерии никто не поверит, но мне все равно стало не по себе… Она знала, на какие мои больные точки давить.

– Думаешь, мне никто не поверит? – словно отвечая на мой невысказанный вопрос, продолжила она. – Зря. Завистники готовы поверить в любую небывальщину! У тебя ведь наверняка есть завистники, а, Алена? О да, у любого успешного человека они есть… Словом, зерно сомнений я успею заронить в головы твоих однокурсников и вашего Мастера… Но! Это только начало. – Она повернулась к Артуру. – А о тебе, мой дорогой бывший, в комсомольскую организацию твоего института уйдет анонимное письмо. О том, что перспективный студент, молодой ученый тратит время на безумные проекты. Тебя учат-учат, а все без толку, сплошное прожектерство, государство на тебя деньги зря тратит! Кому потом понадобится специалист с такой сомнительной репутацией?

– Ты… – Артур попытался было шагнуть к ней, но теперь уже я удержала его за руку.

– О, не волнуйся, Артик. – Валерия, сочувственно чмокнув губами, покачала головой. – Это все цветочки, ягодки еще впереди.

Мое сердце замерло в нехорошем предчувствии. Валерия улыбнулась:

– Видите ли, добрые люди помогли мне выйти из психушки досрочно. Я к чему это… А вы, голубки, не боитесь, кстати, что к вам в квартиру могут нагрянуть воры, например? Пока хозяева отсутствуют. И найдут… ну, скажем, очень странные предметы, явно из будущего… которые сразу же отправятся в соответствующие органы. Что поделаешь – даже среди грабителей попадаются сознательные граждане. Грабят, но Родину в обиду не дают! И вот тогда настанет мой черед. Я расскажу правду о тебе, Алена. И моя история о машине времени уже не покажется бредом сумасшедшей. Ко мне отнесутся очень и очень серьезно. Вы ведь, как я поняла, и участкового нашего отправили куда-то там, да?

Судя по всему, Валерия уже успела побеседовать с Ниной.