Страница 54 из 64
Глава 23
Кажется, в этом сером, безрадостном мире слухи распространялись быстрее самого ветра. После нашей встречи с Мавкой и Чугайстером, которые так и остались сидеть на берегу высохшей реки, найдя друг в друге молчаливую компанию, что-то неуловимо изменилось. Тени, которые мы встречали по пути, больше не проплывали мимо, словно нас не существовало. Теперь они останавливались, замирали в нескольких шагах от нас. Их выцветшие, полупрозрачные лица медленно поворачивались в нашу сторону, а в пустых, бездонных глазах загорались робкие, умоляющие искорки надежды.
Сначала это был один призрак – старый воин с пробитым шлемом. Потом к нему присоединилась женщина с пустыми руками, словно она всё ещё качала невидимого младенца. Вскоре за нами уже тянулась целая толпа, тонкая, серая вереница потерянных душ. Они не решались подойти близко, держались на приличном расстоянии, но их молчаливое, полное ожидания присутствие давило на плечи потяжелее любого мешка с камнями.
Я споткнулась о какой-то невидимый корень, и сильная рука Ивана тут же подхватила меня за локоть, не давая упасть. Меня накрыл ужас неловкости. Чтобы я делала без моего славного оборотня, спотыкаясь почти на каждом шагу. Его ладонь тёплая и живая, была контрастом с ледяным воздухом Нави заставил меня вздрогнуть.
– Спасибо, – прошептала я, чувствуя, как по щекам разливается дурацкий румянец.
Он лишь коротко кивнул, но руки не убрал. Так мы и шли – огромный, хмурый князь-оборотень, поддерживающий уставшую ведьму-попаданку, а за нами хвост из призраков.
Наконец мы вышли к берегу широкой, медленной реки. Вода в ней была чёрной и гладкой, как отполированный обсидиан. Она не плескалась о берег, не отражала безликое серое небо. Она просто была густая, неподвижная, вязкая, как смола. Река Забвения. И на её берегу нас ждали.
Не сотни, а тысячи душ. Они толпились у самой воды, стояли на склонах серых холмов, сидели на валунах, покрытых пепельным мхом. Целое море потерянных, застрявших между мирами теней: старики, женщины, дети, воины. И как только мы появились из-за перевала, всё это призрачное море всколыхнулось и с тихим, сосущим душу шелестом хлынуло в нашу сторону.
– Проводница!
– Помоги нам!
– Я так давно ищу дорогу…
– Где мой сын? Ты не видела моего сына?
– Я просто хочу покоя…
Сотни отчаянных, умоляющих мыслей ударили мне в голову одновременно, как звуковая волна от взрыва. Голова закружилась, в ушах зазвенело. Они не кричали – их голоса были не громче шелеста сухой травы, но их общая мольба превратилась в оглушительный рёв, от которого хотелось заткнуть уши и бежать без оглядки. Прозрачные руки тянулись ко мне со всех сторон, их пальцы проходили сквозь мою одежду, сквозь тело, оставляя на коже ледяные, липкие следы тоски и отчаяния. Меня сейчас просто разорвут на призрачные сувениры.
– Назад! – глухо рыкнул Иван.
Он шагнул вперёд, одним движением заслонив меня своей широкой спиной. Его огромная фигура стала для меня настоящей каменной стеной, отгородившей от этого моря скорби. Он положил тяжёлую ладонь мне на плечо, и я вцепилась в его руку, как утопающий в спасательный круг. Его голос не был громким, но в нём было столько первобытной, звериной мощи, что толпа на мгновение отшатнулась. Но лишь на мгновение. Отчаяние было сильнее страха. Они снова начали напирать, и я почувствовала, как меня вот-вот раздавят.
И тут в моей голове раздался возмущённый, деловитый писк.
«Безобразие! Полный бардак! Никакой организации!
– верещал Шишок, который до этого мирно дремал у меня за пазухой, согретый моим теплом. –
Это что за несанкционированный митинг? Где оцепление? Где ответственные лица? Ната, это провал менеджмента! Полный провал! Срочно нужен кризисный управляющий!»
Не успела я ничего ответить, как он юркой колючей молнией выскочил из-за ворота моей рубахи, вскарабкался по широченному плечу Ивана и уселся на его макушке, как на троне.
– Так, граждане духи! – мысленно заорал он так, что, казалось, услышали все. – Соблюдаем порядок! Приём граждан ведётся в строго отведённые часы! Кто последний? Нет последних? Значит, все будете первыми! В очередь, быстро!
Толпа замерла в недоумении. Души растерянно переглядывались, не понимая, откуда исходят эти властные команды. Некоторые даже пытались заглянуть Ивану за спину, ища источник звука.
– Что стоим? Кого ждём? – не унимался мой фамильяр, гордо распушив чешуйки. – Организуем живую очередь! Мужчина в дырявой кольчуге, вы будете номер один! Женщина с пустым кувшином, вы – номер два! Дед с бородой из тумана – номер три! Остальные за ним! Соблюдаем дистанцию в полтора призрака! Не толпимся! Руками проводницу не трогать, за это – штраф и вечное ожидание!»
Это было так абсурдно, что я на миг забыла и про страх, и про усталость. Мой фамильяр, сидя на голове у князя-оборотня, строил в очередь армию мертвецов. Иван мрачно покосился наверх, но, видимо, решил, что лучше уж такой порядок, чем никакого. Он стоял неподвижно, как скала, позволяя использовать себя в качестве командного пункта.
– Так, отлично! – удовлетворённо пискнул Шишок, когда души, повинуясь какому-то стадному инстинкту, и правда начали выстраиваться в подобие очереди. – Теперь о правилах приёма. Услуга не бесплатная!
Я мысленно застонала. Ну конечно. Мой маленький коммерсант не упустит своего.
– Оплата принимается в виде интересных историй! – объявил он на всё Сумрачье. – Сразу предупреждаю: скучные рассказы про сбор урожая репы или про то, как у вас болела спина, не принимаются! Нужна драма! Интрига! Любовь! Предательство! Что-нибудь эдакое! За самую захватывающую историю – бонус! Проход без очереди на тот берег! Ну, кто первый? Номер один, подходим, не стесняемся!
Воин в дырявой кольчуге, которого Шишок назначил первым, неуверенно шагнул вперёд. Он с опаской посмотрел сначала на меня, потом на Ивана, который смерил его тяжёлым взглядом, отчего дух съёжился и стал ещё прозрачнее.
– Иван, – тихо позвала я, всё ещё держась за его руку. – Рыкни на них, пожалуйста. Совсем чуть-чуть. Чтобы не напирали.
Он не ответил. Просто чуть прищурил глаза и издал низкий, гортанный рык. Негромкий, но от этого звука, казалось, сам воздух похолодел. Души, стоявшие слишком близко, испуганно отпрянули. Очередь тут же стала ровнее. Судя по его взгляду, он был доволен собой, казалось, это даже немного развеселило Ивана.