Страница 55 из 64
Я посмотрела на это сюрреалистическое зрелище. Мой фамильяр, возомнивший себя распорядителем загробного бала. Мой защитник, работающий грозным вышибалой. И я – уставшая донельзя Проводница, у которой через пару минут начнётся приёмный день. Нервный тик подбирался заранее.
Внутри меня что-то дрогнуло, и я тихо фыркнула, пряча улыбку. Господи, какой же всё-таки дурдом.
– Ладно, – вздохнула я, отпуская руку Ивана и поудобнее усаживаясь на ближайший валун. – Номер один, я вас слушаю. Рассказывайте свою историю. Только, пожалуйста, покороче. У нас тут, как видите, аврал.
* * *
Когда последняя душа, стоявшая в длинной очереди, организованной Шишком, получила свою порцию горькой правды и тихо растаяла в серебристом тумане, наступила тишина. Я чувствовала себя так, словно в одиночку разгрузила целый вагон с чужими горестями. Внутри образовалась пустота, но вместе с ней и удовлетворение от проделанной работы.
Мы пошли дальше, к чёрной, застывшей как смола, реке. Иван снова взял мою руку. Я вздрогнула, но не отстранилась. Погрузившись океан проблем и драм тысячи душ я и забыла про существование своего спутника. Мы больше не разговаривали. Да и зачем? Все слова уже были сказаны там, у призрачного костра, а потом подтверждены здесь, когда он без раздумий заслонил меня своей широкой спиной от бури чужого отчаяния. Сейчас хотелось просто идти вот так, рядом, и чувствовать его тепло.
«Отличная работа, команда! – бодро пропищал в голове Шишок,
который снова взобрался на своё любимое место на плече Ивана. –
Финансовые показатели, конечно, нулевые, но репутационный капитал вырос в разы! Нас теперь тут каждая душа знает! Можно открывать франшизу! „Проводница и Ко“ – решаем душевные проблемы, быстро, качественно, с гарантией!»
Я мысленно фыркнула. Даже его неуёмный деловой подход сейчас почему-то не раздражал, а успокаивал, возвращая в реальность.
«И вообще,
– не унимался фамильяр, –
что это за нежности на рабочем месте? Руками держитесь… Это непрофессионально! Хотя… с точки зрения тимбилдинга, может, и неплохо. Укрепляет командный дух».
Я почувствовала, как начинают гореть щёки, и сжала руку Ивана ещё крепче, назло писклявому комочку.
Но чем дольше мы шли вдоль чёрной реки, тем сильнее нарастала тревога. Воздух начал меняться. Он словно сгущался, становился плотнее, как кисель. Сначала я уловила до тошноты знакомый, приторный запах лживых цветов Сладомира. А потом, через пару шагов, к нему примешалось что-то ещё – ледяное, острое, пахнущее грозой и животным ужасом. Запах Громобоя.
– Ты чувствуешь? – прошептала я, резко останавливаясь. Сердце заколотилось где-то в горле.
Иван кивнул, его пальцы на моей руке напряглись. Лицо снова стало каменным, а взгляд – тяжёлым, как свинец.
– Они здесь, оба.
Мы вышли на широкую, плоскую равнину, где река Забвения делала крутой изгиб. И то, что мы увидели, не поддавалось никакому описанию. Два потока силы, два разных кошмара сливались в один. С одной стороны бушевал чёрный вихрь, точь-в-точь как тот, что мы видели в Долине стонущих ветров. В нём метались тёмные тени, выли от ужаса невидимые голоса, сверкали багровые молнии чистого страха. А с другой стороны, навстречу ему, тёк другой поток – золотистый, сияющий, сотканный из сладкого аромата и липких обещаний.
И там, где эти два потока сталкивались, рождался чудовищный, противоестественный ураган. Это была буря первобытного ужаса, в которой единственным островком спасения казалась сладкая, манящая ложь.
Посреди этого безумия, на клочке серой земли, не тронутом ни вихрем, ни сиянием, стояли две фигуры. Они были почти прозрачными, сотканными из самой сути Нави, но я узнала их сразу. Слева – огромный, закованный в чёрные доспехи Громобой. Справа – изящный, в своём светлом кафтане, Сладомир. Они больше не были повелителями своих царств. Они были просто двумя тенями, двумя братьями, лишёнными своей паствы. И они ждали нас.
– А вот и они, – пропел Сладомир, и его медовый голос с трудом пробивался сквозь вой урагана. – Проводница и её верный пёс-Хранитель. Я же говорил тебе, брат, они обязательно придут.
Громобой хмыкнул, и от этого звука, похожего на скрежет камней, по земле пробежала дрожь.
– Глупцы. Я думал, вы умнее и поймёте, что вам здесь не место.
– Это вам здесь не место! – выкрикнула я, чувствуя, как злость пересиливает страх. – А мы поняли, что поодиночке вы – ничтожества, – твёрдо добавил Иван, делая шаг вперёд и снова чуть-чуть заслоняя меня. – И решили объединить свои жалкие силы?
– Жалкие? – Сладомир картинно вскинул бровь. – О нет, мой недалёкий князь. Мы просто… усовершенствовали наш подход. Поняли свою ошибку. Раньше мы предлагали душам выбор: страх или счастье. А это неправильно. Выбор – это иллюзия живых. Здесь, в вечности, выбора быть не должно.
– Здесь должен быть только покой! – не выдержала я. – Вы мешаете им уйти!
– Покой – это скучно, – отрезал Громобой, поигрывая призрачным молотом, который тускло светился в его руке. – А мы предлагаем нечто получше, напрмер вечный двигатель! Смотрите!
Он махнул рукой, и чёрный вихрь взревел с новой силой. Десятки мечущихся душ с воплями ужаса бросились прочь от него, инстинктивно ища спасения.
– А теперь ты, брат, – усмехнулся Громобой.
Сладомир улыбнулся своей доброй, ангельской улыбкой и протянул руку к несущимся на него душам. И прямо перед ними, посреди ревущего урагана, возник островок тишины и света. Точная копия его лживых садов – с изумрудной травой, яркими цветами и журчащим фонтаном.
Души, обезумевшие от страха, не раздумывая, бросились в этот спасительный оазис. Они падали на траву, пили призрачный нектар из цветов, и на их лицах тут же расцветали блаженные, пустые улыбки. Они находили своё «счастье».
– Видите? – с восторгом произнёс Сладомир. – Страх гонит их в объятия блаженства. А блаженство, когда оно им наскучит, сделает их беззащитными перед новым страхом. И так по кругу. Вечно! Это идеальная система! Они больше никогда не захотят уйти! Они наши. Навсегда.
Я с ужасом смотрела на эту дьявольскую карусель. Это была идеальная ловушка. Мощнейшая клетка, из которой не было выхода. Страх, от которого спасала только сладкая ложь. И ложь, которая делала тебя уязвимым для нового страха.
– Вы чудовища, – прошептала я, чувствуя, как холодеют пальцы.
– Мы – новый порядок, – поправил меня Сладомир. – И сейчас, дорогие наши гости, вы первыми опробуете наш аттракцион.