Страница 4 из 49
– Красиво как, – вздохнула Лера, – ей все идет, такая хорошенькая. Вот эту надо примерить. Подожди. – Она скользнула в магазин, отодвинула взмыленного жениха и схватила с полки что-то белое, воздушное, с серебряным отливом. Вика водрузила это на голову и взвизгнула от восторга, продавщица вымученно улыбнулась, Пашка вытаращил глаза.
Вика потащила добычу к кассе, раскрасневшаяся Лера попрощалась с молодыми и подошла к Денису, взяла под руку. И все оглядывалась, пока шли к лестнице, и улыбалась странно, глядя сквозь стены в никуда.
Утром пошел мелкий дождик, Денис шарахался в сумерках по квартире. Поел, оделся, поцеловал сонную Леру в щеку.
– В субботу утром приеду, – пообещал он шепотом, – готовься.
– Слушаюсь, – пробормотала девушка, – и повинуюсь. Дверь захлопни, я еще посплю.
– Лентяйка, – проворчал Денис из коридора, – вот женюсь на тебе, будешь знать. Забудешь, как до обеда дрыхнуть.
– Сначала женись – потом поговорим, – донеслось из комнаты.
Так, пора сматываться. Голос уже не сонный, а вполне себе бодрый и осмысленный, надо уходить. Спасибо бате, что помог, подкинул благовидный предлог. Не в первый раз, впрочем. А помочь ему с водой обязательно надо, не все по чужим дачам шабашить. Строить чужим… Хоть и деньги неплохие, а все равно душа к этому делу не лежит. Свое нужно строить, для будущего, для жизни. Лера вроде не против. Ладно, потом.
Под моросью сонливость как рукой сняло, по пустым мокрым улицам он добрался до дома за четверть часа. Надо переодеться, забрать инструмент и бегом на вокзал. В подъезде из-под ног шарахнулась кошка, Денис чертыхнулся и через ступеньку побежал к себе на третий этаж. В углу площадки громоздилась пухлая, провонявшая перегаром куча. При виде Дениса она зашевелилась и заворчала.
– Галка, сука, опять домой не пустила, – донеслось от щитка.
Денис кивнул и полез за ключом. Обычное дело – сосед напился в хлам, жена выставила его за дверь. Вернее, не открыла ее – ничего нового. Эта канитель длится уже с год или больше, счастливая семейная жизнь ежедневно бьет ключом. В основном по голове несчастного Сереги, запившего после лишения прав. Поскольку в прошлой относительно трезвой жизни тот был водилой, отсутствие документа поставило точку в его карьере. Сначала он где-то работал, но заработок пропивал, затем из дома начали пропадать вещи, и Галка не выдержала – сменила замок и окончательно выставила супруга из дома. Тот сутками шлялся по городу, возвращался пьяный до полного изумления. Побившись по привычке в двери родного дома, засыпал на площадке. Сейчас Серега при виде благодетеля оживился, принял вертикальное положение и почти не качался, даже дышать старался в сторону. И матерился вполголоса, ежесекундно поминая вероломную супругу.
– Тихо! – шикнул на него Денис и открыл дверь. – Заползай. Раскладушку бери и спи, и чтобы не пить тут. Или выкину.
Серега кланялся и невнятно клялся свято блюсти законы приюта, сердечно благодарил гостеприимного хозяина, но Денис алкаша не слушал. Быстро переоделся, собрал в рюкзак инструменты, взял деньги и документы. Перешагнул в коридоре через спящее тело на низкой раскладушке и вышел из квартиры. Все нормально – Серега проспится и потащится по своим делам, дверь захлопнет. Не в первый раз и, скорее всего, не в последний.
От автобусной остановки до деревни Денис шел пешком. Топать пришлось минут двадцать по отличной ровной бетонке. Лес подступал к дороге с обеих сторон, березняк сменил мрачный ельник, стало темно и жутко. За расколотым стволом старой сосны Денис разглядел остатки заросшей тропы, постоял с минуту рядом и двинул дальше. Чужой эту тропу ни за что не найдет, от нее уже и следа почти не осталось. Не дорожка в лесу, а так – направление. Давненько он по ней не ходил, лет пятнадцать прошло, если не больше. Да там, на другом конце, уж и нет никого и делать там нечего. Еще поворот, еще – здесь бетонка выходит на открытое место, проходит над деревней по краю песчаного обрыва. Внизу показались крыши домов, слышны голоса и собачий лай.
До конца бетонки он не пошел, сбежал по песку вниз, перемахнул отцовский забор и между грядками зашагал к деревянному дому. Справа в кустах малины что-то зашуршало, Денис на ходу повернул голову, споткнулся и едва удержался на ногах. В центре старательно «причесанного» граблями газона топталась тварь, похожая на огромного, покрытого шерстью таракана. Гадкое, на кривых рахитично подогнутых дрожащих лапах мышиного цвета существо вытянуло голову, принюхалось и разразилось писклявым лаем.
«Это что за хрень?» – Денис скинул рюкзак и направился к животине. Та выпучила водянистые, с синим отливом глазки, отпрыгнула назад и завертелась на месте. Денис смотрел на ее поросшую бурой шерстью спину, короткий обрубок хвоста и ждал. Тварь уперлась носом в землю, покрутилась еще немного и зависла над травой, присев на задние лапы. «Не понял», – пока Денис соображал, что происходит, псина разродилась небольшой аккуратной кучкой, поскребла для вида лапами и скрылась в кустах малины. «Ах ты сволочь!» – Денис ринулся к забору, но окрик за спиной заставил остановиться. Отчим спускался с крыльца, правой рукой он придерживался за перила, в левой нес лопату. Седой, невысокий, с оплывшей фигурой, он неловко ковылял к пасынку. Денис шагнул навстречу:
– Привет!
Они обнялись, Денис взял лопату и быстро ликвидировал следы жизнедеятельности поганой псины. Потом подхватил рюкзак и пошел в дом. Отчим плелся сзади, отдувался и говорил сквозь одышку:
– Соседи новые, москвичи. Дом у бабки купили, дачу себе тут устроили – на травке полежать, шашлычков пожарить. Это тебе еще повезло… – его слова утонули в грохоте басов. Тишину, шорох ветра и пение птиц накрыло ревом, отдаленно напоминающим музыку. Отец беспомощно развел руками и подтолкнул Дениса в спину.
За работой и мелкими хлопотами время пролетело незаметно. Денис устранил течь в трубе, поправил петли на калитке и сжег в старом ведре два здоровенных осиных гнезда, найденных отцом на чердаке. Хотел сделать перерыв, но пришла бабка из дома через дорогу – у нее не включался свет. Следом притащился за помощью дед с другого края деревни, старинный друг отца. Отказать Денис не мог, поэтому дома оказался уже в сумерках, с двумя банками соленых огурцов и поллитровкой самогонки – платой за работу.
– Добытчик, – встретил его отец, – есть пошли, все готово.