Страница 29 из 49
В столовую Денис попал на третий день, приплелся на запах, съел тарелку горячего супа, кашу и потащился обратно. Путь лежал мимо душевой, но он заставил себя пройти мимо. Слабость после температуры валила с ног, он еле-еле смог взгромоздиться на свое ложе. Отлежался, отоспался, отъелся и, наконец, отмылся, почувствовал себя человеком. Долго смотрел на себя в зеркало и не узнавал. Что-то похожее в выражении лица было у него после принудительного дембеля – растерянность, злость и обида на весь белый свет. Сейчас он почти в той же ситуации – что делать, не знает, помощи ждать неоткуда, и на него ополчился весь мир. Пригладил отросшие мокрые волосы, провел ладонью по густой щетине на лице. Пока оставим все как есть, его и мать родная не узнает, если окажется рядом. Да откуда ей взяться, он ей уже тридцать с лишним лет назад был не нужен, чего уж сейчас вспоминать…
В очередной раз покрутил в руках мобильник, набрал номер отца, но «вызов» нажать не решился. Потом набрал номер Леры, смотрел на ряд цифр, просто смотрел, без мыслей, без эмоций. Вряд ли он снова их увидит… А если и увидит, то нескоро, очень нескоро. «Не в этой жизни», – Денис спрыгнул на пол, снял с вешалки на стене свою драную куртку, осмотрел ее. Жуть, даже в руки брать противно. Но ничего другого нет, придется довольствоваться этим. Оделся, прихватил рюкзак и вышел из ночлежки на свежий московский воздух. О себе надо подумать, о себе и о своем деле. Сначала выяснить, не сторговался ли Барби с Асланом – это раз, и найти себе жилье – это два. Обе задачи срочные, их, как слагаемые, можно поменять местами, но результат будет тот же. Решать обе надо одновременно.
Найденная на стойке у метро бесплатная газета объявлений предложила прорву вариантов – от комнаты в коммуналке до роскошного пентхауса. В любом районе Москвы и на любом расстоянии от метро. Денис пролистал газету и выкинул ее в мусорку. Оставшихся денег ему хватит только на сутки в комнатенке где-нибудь в районе МКАДа. Из ночлежки скоро выпрут, он и так очень давно занимает койко-место. Пока выкручиваться помогала болезнь, но это ненадолго. Надо что-то делать, и делать срочно – впереди зима, с каждым днем все холоднее, на улице он долго не протянет. Станет одним из обитателей теплотрасс и вестибюлей метро или вот таких ночлежек, пока окончательно не потеряет человеческий облик.
Денис остановился на эстакаде, перегнулся через перила и смотрел вниз на рельсы. Через пару минут навстречу друг другу промчались два метропоезда, от них ветром подняло волну ледяного, пропахшего металлом воздуха. Поезда сбавили ход, почти остановились и разошлись на стрелке, полетели дальше каждый по своему пути, набирая ход. Денис посмотрел поездам вслед, потом снова на рельсы, на перила моста и узкий выступ за ними. Как ступенька в бездну… Перемахнул перила и оказался на той стороне. Две бежавшие мимо нахмуренные тетеньки одновременно охнули и вытаращились на Дениса – уж не самоубийца ли собрался расстаться с жизнью на их глазах? А тот обольстительно улыбнулся теткам и одним прыжком вернулся обратно. Нормально, пойдет. А вот теперь можно и позвонить.
Ответили сразу, после первого же гудка. И снова молчали, ждали первого хода. Держать паузу Денис не стал, говорил не спеша, не обращая внимания на щелчки в трубке:
– Добрый день, я звонил вам. По поводу Иры…
Это ключевой момент. Если сейчас его пошлют куда подальше и бросят трубку – конец всему, он проиграл эту игру. Если нет…
– Я помню, – бесстрастно отозвался собеседник, – с нашего последнего разговора прошло много времени. Мне показалось, что вы передумали.
«Нет, что вы. Просто пришлось побегать по лесам от ваших псов», – Денис шел по мосту и посматривал вниз. Поезда проносятся через каждые три-пять минут, и все по одной схеме: вылетел, сбавил ход почти до остановки, разошелся со встречным и погнал дальше. Отсюда видно, что рельсы уходят в тоннель, над ним горят красные габаритные огни. «Это меняет дело», – Денис перебежал через дорогу и пошел обратно, всматриваясь в даль.
– Слушаю вас, – деликатно торопила его трубка, – во время последнего нашего разговора я предложил назвать сумму, которая вас устроит. Готов повторить предложение.
Отлично, ребенок Барби по-прежнему у Аслана. Денис лег животом на перила моста и смотрел вслед поезду. Он идет мимо забора, за которым полно низких строений с плоскими крышами – гаражей или складов, или что-то в этом духе. Просто превосходно! Денис развернулся, привалился спиной к перилам и улыбнулся в микрофон.
– Пятьсот тысяч долларов. Это половина стоимости моих услуг. Наличными, передадите мне там, где я скажу. И без фокусов, или девчонку вы не увидите. Вернее, увидите то, что от нее останется.
В ответ – тишина, как и следовало ожидать, и ритмичные короткие щелчки. Ищите, псы, ищите, фиг найдете. Мобильный телефон «разговаривает» с одной из вышек сотовой связи, которую найдет поблизости. Найдете вышку, получите мой примерный маршрут, нанесете его на карту. И получите окружность диаметром десять – двадцать метров. Здесь рядом автовокзал и станция метро, сколько народу на этих метрах пробежит – ловить не переловить. Флаг вам в руки, друзья.
– Это очень большие деньги, – ожили наконец с той стороны, – я не могу дать вам ответ сейчас. Я свяжусь со своим руководством и перезвоню вам…
– Я тебе сам перезвоню, – оборвал собеседника Денис, – через десять минут. Деньги нужны мне завтра, через десять минут ты будешь знать место и время. Беги, докладывай, – он нажал «отбой».
Деньги они принесут, никуда не денутся. Может, и сам выжлятник пожалует, чтобы спустить с поводка свору борзых. Со стороны-то точно понаблюдает, да пусть пялится, жалко что ли.
Подтверждение поступило ровно через десять минут – СБ Барби с готовностью шла навстречу шантажисту.
– Гарантии, – произнес прижатый к стенке абонент, – нам нужны гарантии.
– Вам нужны гарантии, а мне деньги, – отрезал Денис. – Не переживай, получит твой Барби свою дочь. Деньги привезете завтра вечером, в семь часов. Жду вас на эстакаде у автовокзала в Медведково. Насчет фокусов я тебя предупредил, – Денис нажал «отбой», не дослушав заверений абонента. Пошел он к черту, сейчас надо воздухом подышать хоть немного, а потом поесть и отоспаться, завтра тяжелый день.