Страница 25 из 49
Глава 3
Топать пришлось целый день – вверх-вниз, то горка, то пригорок, то снова здорово. Остановился он только дважды – поесть из остатков сухпая и, наплевав на предосторожности, выпить воды из найденного у основания очередного склона родника. У источника Денис просидел почти час – смотрел на прозрачную мощную струю воды и не мог оторваться, как под гипнозом. Так сказывалась усталость, организм требовал передышки, болели растянутые мышцы правой ноги, тело отказывалось подчиняться. Денис сунул голову в воду, подержал секунд тридцать и замотал мокрыми волосами. Дурь, конечно, но делать нечего, надо взять себя за шкирку и ползти отсюда. Направление он определил еще утром и теперь шел на юго-запад, к границе мегаполиса и замкадья. Пятьдесят километров – два дневных перехода – так себе задачка для подготовленного человека. Для здорового, заметим, и обеспеченного всем необходимым, в том числе одеждой. А с этим беда. Старая куртка скачек прошлой ночи не перенесла, ткань трещала от каждого неловкого движения. Ботинки промокли насквозь, на штаны лучше вообще не смотреть. До кучи сдохла лямка рюкзака – оторвалась с мясом. Все это поправимо, но нужно найти место, где можно отлежаться и развести огонь. А ничего подходящего вокруг не было – только бесконечные сосны на все четыре стороны. Воздух кружит голову запахом смолы, и настроение торжественное, так и тянет гимн запеть. «В березовом лесу веселиться, в сосновом молиться, в еловом удавиться», – вспомнил Денис слова отца. Все так и есть, прав батя, в очередной раз прав. Он же там совсем один остался, хоть назад беги, но нельзя, смерть за собой на хвосте приведешь. К нему и к Лере.
Денис достал мобильник, включил его и скривился. «Нет сети» – появилась надпись на экране. Вот так, словно не в центре страны, не в самом густонаселенном ее районе оказался, не в полусотне километров от Москвы, а в тундре или на Луне.
– Зараза. – Телефон вернулся на место, Денис брезгливо осмотрел себя. Бомжара вылитый, самому противно. Нога болит, разодранная правая щека саднит, перед глазами муть. Надо срочно делать привал, или он свалится прямо здесь, на усыпанном длинными иголками мху и заснет, хорошо если не вечным сном. Огонь нужен, только под его защитой можно рискнуть сомкнуть глаза. Местечко нашлось уже в сумерках, Денис вполз в очередную, показавшуюся слишком крутой горку и облегченно выдохнул. Выворот, наконец-то. Гигантская сосна свалилась еще летом, на ее ветках было полно хвои и мелких шишек. Сухая растопка вспыхнула от первой же искры, огонек затрещал, побежал по тонким обломкам коры и «пороху», перекинулся на смолистые ветки. Из последних сил Денис отодрал от ствола здоровенную ветку, кое-как разломил ее надвое и положил к огню. Все, теперь можно спать. Костер будет гореть до утра, зверь к огню не подойдет. А этого добра здесь навалом – по дороге он видел немало следов, особенно на песке у ручьев и в сырых ложбинах. Помимо следов стандартной мелочи – зайцев, лис, барсуков – встретились пару раз и волчьи. И здесь без них никуда…
От костра и съеденной тушенки, разогретой на углях, стало тепло, Денис даже почувствовал что-то вроде эйфории.
– А жизнь-то налаживается, – бормотал он, устраиваясь на сосновых лапах. И отрубился мигом, под тихий треск огня и умопомрачительный запах теплой смолы, хвои и сухого мха.
А с утра понеслось по новой: вверх-вниз, по пологим и крутым склонам, мимо роскошных сосен. Во мху попадалось еще немало черники, над головой хлопали крыльями большие птицы, сыпались на капюшон длинные зеленые иглы. После широкой пологой дуги спуска начался подъем с перегибами и впадинами, появились заросли орешника, и Денис продирался через них, как медведь через малину. Топал он уже часа три и последние километры – чисто на морально-волевых. Отдохнувшая за ночь нога все чаще напоминала о себе, ныла, а от особо резких движений раздражалась острой болью. Нужен привал, надо посидеть, отдохнуть и дать поврежденной конечности покой хотя бы на час. Но Денис шел дальше, делал вид, что все нормально, что так и надо, но ступать старался осторожно и под ноги смотрел внимательно. Наконец, заросли поредели, впереди показались янтарные стволы вековых сосен, и Денис оказался на вершине склона, осмотрелся и присвистнул от восхищения. Несостоявшиеся горы образовали здесь роскошную долину, внизу бежала речушка, а слева, на границе бора и огромной поляны, виднелись очертания здания. По виду – обычный коттедж, только недостроенный, отсюда видно, что из перекрытий второго этажа торчит арматура, а груда щебня поблизости заросла травой. Денис не торопясь пошел вниз, перешагнул не речку – широкий ручей и захромал к развалинам. Отлично, просто отлично, привал будет долгим. Кто-то из местной новорусской братии попытался несколько лет назад отгрохать себе домик в дивном месте, но почему-то передумал. Или сразила пуля конкурента, или бизнес накрылся – да мало ли причин… Денис обогнул сооружение из модного полтора десятка лет назад красного кирпича, оценил размах и фантазию неведомого архитектора. Домик явно планировался трехэтажным, но в жизнь воплотились только два, вернее, полтора из них. Крыша над вторым ярусом перекрытий отсутствовала, зато внизу все было просто шикарно. Из трех огромных и пяти небольших комнат Денис мог выбрать себе любую по вкусу. Остановился на закутке в дальнем углу, самом тихом, относительно чистом и теплом. Окно здесь закрывал чудом сохранившийся деревянный щит, окаменевший строительный мусор отсутствовал.
– Приветствую тебя, пустынный уголок, – Денис скинул рюкзак на цементный пол.
Вроде тихое местечко, следов присутствия человека почти нет. А кому тут ошиваться, спрашивается? Охотникам, рыбакам, туристам? Им в развалинах делать нечего, а для бомжей слишком далеко от города, где сосредоточены пищевые ресурсы. Вот и стоит домик, травой зарастает, а теперь послужит, хоть и всего одну ночь.