Страница 24 из 49
– Прекратите мне названивать каждые полчаса! – орал дядя. – Я же сказал, что работаю! Я работаю, понимаете?! И мне нужно сосредоточиться, а вы не даете мне этой возможности! Или вы оставляете меня в покое, или я возвращаю деньги! Можете забрать их немедленно! Слышите, немедленно! – Денис был готов поклясться, что дядя топает ногами и рвет на себе волосы. Нервный какой. От визгливых криков неожиданно стало легче.
– Прошу извинить меня, – проворковал Денис, – не буду вам мешать. Работайте, только помните…
– Я сам перезвоню вам, когда буду готов! Слышите, сам! – визжал абонент с той стороны.
– Хорошо, хорошо, – успокоил его Денис, – жду звоночка на этот номер. Всего доброго.
Ага, уже тепло. Кому-то нехило заплатили за поиски ребенка, и этот кто-то активно работает над решением проблемы. Даже ночью не спит – часы показывали почти полночь. Кто заплатил, уж не Барби ли? Больше некому, значит, только что нашлась первая дорожка к цели, но для подстраховки нужна еще одна, а лучше несколько. А посему продолжим, только бить надо прицельно, позвоним, например, вот сюда. Денис набрал последний вызванный номер в телефоне Васина, приготовился ждать. Ответили немедленно, но говорить не торопились, Денис слышал в трубке дыхание собеседника. Оба молчали, пауза затягивалась, и Денис решился.
– Добрый вечер, – пропел он как мог сладко, – я звоню, чтобы помочь вам.
– Почему вы решили, что я нуждаюсь в помощи? – рыкнули с той стороны. – И почему звоните мне?
– Не вам, не вам, – заторопился Денис, – не вам лично, упаси меня бог. Вашему нанимателю. Если не ошибаюсь, его имя Барби. И у него пропала дочь. Я знаю, где она, и готов передать эту информацию вам. За вознаграждение, разумеется.
Абонент снова взял паузу, но трубку ладонью закрыл неплотно, и до Дениса донеслись звуки поднявшегося на том конце шухера. Чей-то сдавленный шепот, что-то падает, разбивается, душевный мат и гробовая тишина, которую сменили щелчки в трубке. Прослушку включили. Денис деликатно кашлянул и заговорил, глядя на часы. У него осталось секунд сорок, пока аппаратура не определит координаты мобильного приемопередающего устройства в его руках:
– Я знаю, где держат Иру. Девочке всего шесть лет, это трагедия для ее родных, я понимаю. Я знаю, что бывает с девочками, попавшими к Аслану, можете мне поверить… – Денис следил за секундной стрелкой. Двадцать, девятнадцать, восемнадцать…
– Сумму назовите, – потребовал собеседник, – сумму, которая вас устроит. Я передам вам деньги лично в любом удобном для вас месте и виде – наличными или переведу на указанный счет.
– Где я могу вас найти? – пятнадцать, четырнадцать, тринадцать…
– В Москве… – на этот раз абонента прервал Денис:
– Я перезвоню, не меняйте номер телефона, – и, нажав отбой, вытер вспотевший лоб.
Все, успел, для окончания поиска аппаратуре слежения не хватило нескольких секунд. Район, конечно, определили, но толку-то – подумаешь, узнали, что доброжелатель звонил не с Аляски и не из Австралии. Московская область велика, а Москва… Помойка, а не город. Сейчас спать, а утром на станцию, выйти надо затемно. Можно успеть на первую, до отказа набитую электричку, через два часа он будет в столице.
– В Москву, в Москву, – Денис поворочался на жестком ложе, уставился в потолок над собой. Шевелятся всполохи от тлеющих в старом ведре углей, смешиваются с черными тенями, пахнет дымком и печеной картошкой. Сейчас поесть и баиньки, завтра рано вставать, вернее, уже сегодня… Поворошил угли палочкой, проткнул корнеплод и вытащил его из золы. Вкуснотища, только надо подождать, пока остынет, и лопать придется без соли. В сарайчике доброго пенсионера он позаимствовал десяток картошин, а вот в дом зайти постеснялся. Ничего, не облезет, и без соли съест, не подавится.
Со стороны поселка послышался шум работающего двигателя, к нему прибавились кряканье спецсигналов и истошные гудки. А еще через пару секунд все заглушил собачий лай. И это не брехал спросонья старый кобель бравого отставника, это рвались на волю молодые сильные псы. Три или четыре зверюги подвывали, визжали и, кажется, разодрались между собой, до бытовки донеслись голоса людей. Псов растащили, но лай не прекращался. Денис перевернул ведро с углями, растоптал свой ужин и схватил рюкзак. Выскочил из бытовки, всмотрелся в темноту. Дождливую морось прошили синие и красные огни, метался белый луч дальнего света мощных фар, деревья в его свете шевелились, махали ветками. «Быстро они сообразили», – Денис крутил головой по сторонам, соображая, что делать. Скорее всего, нашли того, в черной куртке, что остался у речки. Или удалось обнаружить местоположение телефона второго, с разбитой башкой.
– Сам виноват, – Денис уже мчался к лесу, смотрел только себе под ноги, – мог бы и тот мобильник заодно прихватить. Не сообразил в запале, сразу на второго переключился. Получай теперь.
И он получал, получал по полной. Ветки стегали по лицу, Денис подвернул ногу и сорвался с обрыва, летел головой вперед, хорошо, что внизу муравейник оказался, а не что-то потверже. Подъем рывком, и дальше понесся так, что оглянуться некогда. А чего оглядываться, когда и так все прекрасно слышно – псы взяли его след. Уже неважно, от тел «грибников» стартовали или к бытовке повернули, главное, что чешут позади, да так близко, что, кажется, слышишь дыхание притравленных на человека зверей. И погодка не подвела: мелкий моросящий дождь и сырость – то, что надо для псов, у них нюх обостряется, они след долго держат. Откормленным ищейкам человека загнать – плевое дело. Они уже близко, суки, очень близко. Не уйти.
Денис скатился в овражек, вскочил на ноги и бросился по дну впадины. Дорогу преграждал бурелом из старых елей, под ними приходилось ползти на карачках, а местами и на животе. Куртка на спине трещала, в лицо летели иголки и ошметки коры. Псы заливались уже совсем близко, Денис вскочил на еловый ствол и, кое-как помогая себе ногой, отломил от него здоровенный сухой сук. Взвесил на руках, повертел и замер, словно рыбак с острогой, над дном оврага. Первая тварь выскочила из-под завала через пару минут, покрутилась и задрала ушастую башку. Лохматая овчарка принюхалась и прыгнула вверх, Денис слышал, как лязгнули клыки.
– Давай, давай, сволочь, иди сюда, – подбодрил он собаку, та взвыла и прыгнула еще выше, Денис почувствовал зловонное дыхание зверюги. – Молодец, умница, а теперь еще разок, – он присел на корточки и приготовился к броску. Но собака исчезла, внизу было тихо.