Лаки и Майка. Эпоха заката

Глава 17

Озеро предстало перед глазами Лаки наутро одиннадцатого дня. Оно привычно раскинулось перед ней неподвижной гладью, в любой момент готовое принять изможденного путника в свои искрящиеся в лучах утреннего солнца воды, и напоить его чарующей прохладой. Но Лаки не соблазнилась заманчивыми водами озера и, слегка пошатываясь, медленно побрела по берегу дальше, к кленовой роще.

Наконец, миновав густые заросли клена и оказавшись у входа в убежище под холмом, она осторожно, едва удерживая, спустила Майку на землю, прислонив ее спиной к крутому, поросшему травой склону, и сама опустилась на четвереньки, чтобы набраться сил отодвинуть железный лист и отнести Майку на лежанку из меховых курток.

Майя по-прежнему была без сознания. Лаки не смогла разбудить ее три дня назад, и с тех пор Майка не приходила в себя. Но Лаки видела, что она жива, и твердо верила в то, что Майка поправится, как только они доберутся до озера и смогут восстановить силы после долгого путешествия. Пять раз в день она вливала в сухие и горячие Майкины губы по пять глотков воды, забирая один глоток из своей доли. И только сегодня утром Майке досталось три последних глотка, а Лаки не пила вовсе. Но сейчас, всего лишь в нескольких шагах от нее, вдоль стены под столом их ждал целый ряд бутылок с родниковой водой, и Лаки была уверена, что теперь все будет хорошо. Собравшись с силами, она с трудом поднялась с земли и попробовала отодвинуть в сторону железный лист, закрывающий вход. Это оказалось слишком тяжело, и тогда Лаки просто навалилась на заслон всем телом, и он с грохотом упал внутрь жилища. Лаки нагнулась к Майке, чтобы снова взять ее на спину, но теперь это было ей уже не по силам. Тогда она, ухватив Майку под руки, кое-как затащила ее в дом и из последних сил уложила на меховые куртки у стены. Мельком Лаки заметила, что опухоли на Майкиной ноге уже нет, и покраснение почти спало. Она обрадовалась, но тут же забыла об этом, потому что увидела воду. На внезапно ослабевших ногах Лаки медленно подошла к столу, тяжело оперлась на него, затем наклонилась и взяла одну из бутылок. Безудержное счастье наполнило ее грудь, когда ладонью она ощутила приятную прохладу. Застонав от напряжения, Лаки отвинтила крышку, затем нетвердой походкой вернулась к Майке, опустилась рядом с ней на колени, бережно приподняла ее голову и стала вливать воду в ее приоткрытые губы. Майка закашлялась, но большую часть воды смогла проглотить. И только напоив ее, Лаки позволила себе утолить и собственную жажду. После этого, чувствуя, как вместе с живительной жидкостью, растекающейся по телу, к ней начинают возвращаться силы, она дала Майке еще немного воды, уложила ее поудобнее, и, подтащив поближе свою лежанку, устроилась рядом. Положив ладонь на Майкин лоб, Лаки убедилась, что он уже совсем не такой горячий, как в минувшие дни, и, еще более укрепившись в уверенности, что теперь все будет хорошо, уронила голову на мех и закрыла глаза.

Измученная тревогой и уставшая сверх всякой меры, Лаки сразу же провалилась в глубокий сон. А когда, проспав почти половину дня, она очнулась, то увидела, что Майка спит в своем любимом положении – лежа на животе и подложив под голову руку. Тогда Лаки, превозмогая собственную сонливость, приподнялась на локте, осторожно перевернула Майку на спину, и, дотянувшись до початой бутылки, снова напоила ее водой. Майка зачмокала и что-то неразборчиво пробормотала. С нежностью глядя на нее мокрыми глазами, Лаки улыбнулась, напилась сама и, легонько погладив Майку по щеке, опять уснула.

Проснулась она только вечером. Снаружи уже темнело, и в убежище царил полумрак. Лаки открыла глаза и обнаружила, что Майки рядом уже нет. Она с беспокойством огляделась и увидела, что Майка сидит за столом и задумчиво жует вяленое мясо. На столе перед ней лежали разноцветные брусочки мела, а еще стояла большая пустая бутылка из-под воды. Это была та самая бутылка, которую Лаки нашла в своем рюкзаке три дня назад на привале – она сразу узнала ее по красному цвету крышки.

- Майя, как ты? – не скрывая сильного волнения, спросила Лаки.

Майка вздрогнула от неожиданности и повернулась к ней.

- Лаки, ты уже не спишь?

- Я только сейчас проснулась. Как твоя нога? Еще болит?

- Нет, кажется, уже прошло, - ответила Майка, поболтав левой ногой в воздухе. – Только наступать еще немножко неприятно. И голова иногда кружится. – Она помолчала. – Знаешь, по правде сказать, я думала, что нам конец.

- Не буду врать, были минуты, когда я тоже так думала, - призналась Лаки, сев на своей лежанке. – Хорошо, что мы смогли вернуться.

- «Мы смогли», - грустно усмехнулась Майка. – Ты смогла. Да еще и меня тащила на себе. Я даже не помню, что было после пятого дня с тех пор, как мы ушли из того города. Помню только, что мне было очень худо, сильно болела голова, и в горле все время было сухо. И еще у меня были какие-то жуткие видения, про то, что мы навсегда останемся в той пустыне с черными кривыми деревьями…

- Теперь уже все позади, Майя, - тихо и ласково произнесла Лаки. – И теперь все будет хорошо.

- Лаки… - Майка устремила на нее долгий красноречивый взгляд. – Спасибо, что спасла меня. Я жива, только благодаря тебе.

- Тебе не стоит благодарить меня за это, - удрученно проговорила Лаки, опустив глаза. – Это ведь я потащила тебя в это путешествие. Поэтому, во всем, что случилось, виновата только я сама. И приложить все силы, чтобы мы смогли вернуться, было моим долгом. И я несказанно рада, что мне удалось исправить свою ошибку. Вообще, вся эта затея оказалась довольно глупой. Прости меня, Май.

- Не вини себя, - тепло сказала Майка и, встав со стула, слегка прихрамывая, подошла к Лаки.

- Майя, тебе пока лучше не вставать на ноги! – обеспокоено проговорила Лаки, глядя на нее.

- Ничего, я немного, - ответила Майка и села рядом с Лаки, привалившись плечом к ее плечу. – Прошу тебя, не считай себя виноватой во всем, что случилось, хорошо? Ты ни в чем не виновата. У меня есть своя голова на плечах, и я пошла с тобой, потому что хотела пойти. Кто же знал, что все так обернется? И вообще, если бы я была повнимательнее и не спотыкалась бы на каждом шагу, то не доставила бы тебе столько мучений. Но, как бы то ни было, хорошо, что мы вернулись. Зато теперь будем знать, что нечего нам там делать, и что здесь лучше всего.

- Да… - тихо произнесла Лаки, потупив взгляд. – Спасибо, что не винишь меня, Майя.

Майка ласково обняла ее.

- Мы же, все-таки, друзья, - сказала она. – В чем мне тебя винить? С тех пор, как я тебя встретила, в моей жизни появилось столько всего хорошего, веселого и интересного, что всего и не вспомнить, и я безумно этому рада.

В ответ Лаки прижалась к Майке, закрыла глаза и благодарно улыбнулась.

- А еще, - тихо проговорила Майка, - теперь я точно знаю, что ты самая добрая на свете и никогда не бросишь друга в беде, даже рискуя своей собственной жизнью. Спасибо тебе, Лаки.

Лаки не ответила. Она лишь шмыгнула носом и еще крепче сжала Майку в своих объятьях.

- Кстати! – словно о чем-то вспомнив, проговорила вдруг Майка и, отстранившись, внимательно и серьезно поглядела на Лаки. – А откуда взялась вон та бутылка? Которая с красной крышкой.

- Я тоже очень хотела бы это знать, Майя, - тихо произнесла Лаки.