Страница 1 из 24
Пролог
Вскоре после полудня последние деревья расступились перед Лаки, и она вышла к большому озеру, окруженному узкой полоской чистого песчаного пляжа. Высокий сосновый лес с трех сторон обступал озеро полукольцом, а за дальним берегом начинался город. Город был большой, обширный, возвышающийся над землей огромными серыми строениями. И, конечно же, этот город тоже давно был покинут людьми – в этом Лаки не сомневалась. За последний год своего путешествия ей уже довелось побывать в трех крупных заброшенных городах, и этот, насколько она могла судить, глядя издали на недвижимые железобетонные громадины зданий, ничем не отличался от предыдущих.
Лаки двинула плечами, поудобнее устраивая рюкзак за спиной, и зашагала по песчаному берегу вдоль края озера, глядя на воду.
Прозрачная вода озера отливала голубизной и на вид казалась невероятно чистой. К тому же она наверняка уже достаточно хорошо прогрелась в этот погожий солнечный денек. И Лаки захотелось искупаться. Озера совсем не часто попадались на ее пути, все больше небольшие ручьи да затхлые болота, и поэтому возможность окунуться в такую чистую да еще и теплую воду была для нее бесценна.
Лаки прошагала еще немного и остановилась в очень красивом и уютном месте, где сосновый лес сменялся большой кленовой рощей, доходящей почти до самого берега. Здесь она бросила на песок под огромным старым кленом вещевой мешок, разулась, сняла всю свою нехитрую одежду – светлую, давно выгоревшую на солнце рубашку с закатанными по локоть рукавами, да короткие серые штаны до колена – и осторожно вошла в воду. На секунду она оглянулась и бросила неуверенный взгляд на оставленный вместе с одеждой большой охотничий нож, с которым она привыкла никогда не расставаться. Но, внимательно оглядев окрестности, неподвижные деревья на опушке леса, мертвые здания города вдалеке и пустынный песчаный пляж, Лаки убедила себя в том, что беспокоиться не о чем. Тогда она отбросила все остававшиеся у нее сомнения и с легким сердцем зашла в воду по самую шею и окунулась с головой.
Последний раз Лаки видела людей около года назад, и это было очень, очень далеко отсюда. Порою ей даже казалось, что она – последний человек в этом пустынном мире. Последний человек, который идет, сам не зная куда. Впрочем, Лаки знала, куда она шла – она шла на запад.
Собрав со дна горсть песка, она тщательно растерла им свое тело, руки и ноги. Твердые шершавые песчинки очень хорошо очищали кожу, и Лаки порадовалась про себя, что теперь она хотя бы несколько дней побудет чистой. А еще она порадовалась тому, что вчера вечером не поленилась постирать свою одежду в лесном ручье, возле которого она заночевала, и теперь после купания ей не придется надевать на себя грязную рубашку.
Лаки последний раз окунулась с головой, затем отжала волосы и вышла на берег. Ей стало зябко под прохладным летним ветром, и она вытащила из своего мешка большой кусок прочной материи, служивший ей постелью, одеялом и полотенцем, в зависимости от обстоятельств, и накинула его на плечи. После этого она расстегнула небольшой боковой кармашек рюкзака и достала из него еще одно из своих сокровищ – потускневшую от времени металлическую расческу. Во время путешествия редко выпадала возможность тщательно вымыть голову, и поэтому каждый раз после такого мытья ей всегда было очень приятно расчесывать свои чистые волосы, которые она обрезала ножом на уровне плеч, когда они становились слишком длинными.
Обсохнув, Лаки оделась и стала собираться. Конечно, ей хотелось еще хоть немного побыть у этого чудесного озера, посидеть на чистом песчаном пляже, окруженном лесом, может быть, даже сделать здесь привал и хорошенько отдохнуть. Но для всего этого у нее не было времени, так как Лаки намеревалась успеть осмотреть за остаток дня хотя бы часть города. И, немного поразмыслив, она решила, не задерживаясь, направиться к видневшимся за дальним берегом зданиям. А к озеру, в крайнем случае, всегда можно будет вернуться позже.
Приняв такое решение, она еще с минуту посидела на песке, нагретом теплым, но еще не очень жарким солнцем, какое бывает поздней весной или в начале лета, затем поднялась на ноги, закинула рюкзак за спину и, стараясь держаться в тени деревьев, зашагала вдоль берега в сторону города.
Город не обманул ее ожиданий – в нем уже давным-давно никто не жил, в этом можно было не сомневаться. Обветшалые здания уныло смотрели на пустынные улицы неподвижными черными глазницами оконных проемов, а бетонные дороги были разбиты и выщерблены, и во многих местах проросли травой и кустарником. Природа здесь уже давно и весьма успешно вела борьбу с древними творениями человеческих рук и с каждым годом все больше и больше захватывала и разрушала некогда величественный символ оставшейся в далеком прошлом людской цивилизации.
И этот город такой же, как и все предыдущие, с тоской подумала Лаки. В нем уже давно ничего нет, и вряд ли уже когда-нибудь появится… Ну, что ж, пусть будет так. Я уже привыкла…
Через какое-то время она вышла на широкую, залитую солнцем улицу и зашагала по ней на запад. Справа и слева от нее тянулись похожие друг на друга многоэтажные здания, стены которых за многие годы были изъедены ветром и дождем, а окна и двери давным-давно выломаны и выбиты неизвестно кем – может быть, последними из людей, которые еще оставались здесь жить, а может быть, шайками мародеров, которые пришли сюда уже после них в надежде чем-нибудь поживиться.
Внезапно среди однообразных высоких зданий Лаки увидела большое и приземистое одноэтажное строение из белого камня и из любопытства зашла внутрь. Все здание состояло из одного огромного помещения, и в нем было пусто. Над головой, подпираемый толстыми колоннами, нависал потолок, в котором голубым небом светились дыры, а под ногами мелкими трещинами расходился бетонный пол. Мимолетного взгляда хватало, чтобы понять, что все здесь уже очень много лет как заброшено – в углах и вдоль стен валялся какой-то старый хлам вперемешку с кусками рваного, истлевшего тряпья, под ногами местами скопилась высохшая грязь, очевидно, заносимая сюда ветром в ненастные дни. В дальней стене угадывался дверной проем, ведущий в темноту. Лаки вернулась на улицу. Таких пустых обветшалых зданий она повидала уже достаточно за все три года своего путешествия. И все города, в которых она побывала до этого дня, были такими же – унылыми, пустыми, заброшенными… Мертвыми…
Лаки решительно тряхнула головой, отгоняя мрачные мысли, и зашагала дальше.
Когда солнце уже достигло зенита и, казалось, надолго остановилось в одной точке неба без малейшего движения, Лаки приблизилась к гигантскому зданию, которое было намного выше других многоэтажных железобетонных башен стоявших с ним по соседству. Она задрала вверх голову и стала считать этажи по рядам черных проемов окон. Несколько раз Лаки сбивалась, теряя место счета, но, в конце концов, насчитала семьдесят пять этажей. С минуту она разглядывала здание, пораженная его масштабом. Еще ни разу в своей жизни не видела она таких высоких строений. Словно монумент былого людского величия, оно возвышалось над городом, и когда Лаки стояла рядом с ним и, запрокинув голову, пыталась разглядеть его верхушку, ей казалось, что оно достает до самого неба.
Вот бы забраться на самый верх, подумала Лаки.
А в следующую секунду ноги сами понесли ее внутрь.
Скорее всего, когда-то эта башня была домом, в котором жило огромное количество людей. Все этажи в ней оказались похожими друг на друга, как две капли воды, и ни на одном не осталось какой-нибудь уцелевшей вещи из прошлого. Только камешки, небольшие обломки бетона кругом, мусор, да какие-то полуистлевшие щепки лежали на грязном полу под ногами. Поднимаясь по широким лестницам с обломанными ограждениями все выше, Лаки видела вокруг себя лишь разруху и запустение, и никак не могла представить себе, как все это выглядело в те времена, когда здесь царили благополучие и процветание. Иногда, останавливаясь на минуту, чтобы немного отдышаться, она выглядывала в окна, и тогда город представал перед ее взором во всей своей грандиозной и бессмысленной величественности.