Страница 2 из 27
Вот бы поглядеть вокруг с самой крыши, с воодушевлением подумала Лаки у очередного окна и вновь понеслась по ступеням наверх.
Отсчитав пять десятков этажей, она решила дать небольшой отдых своим уставшим с непривычки ногам. Просто стоять и ждать, пока приятное напряжение в мышцах спадет, было скучно, и Лаки свернула в один из боковых проходов и медленно пошла по нему почти на ощупь. Миновав тонущий в темноте коридор, она, наконец, очутилась в просторном помещении, залитом солнечным светом. Осторожно опершись руками на выщербленный оконный проем, Лаки выглянула наружу. Глазам ее открылся невероятно красивый вид на город. Все остальные близлежащие здания остались настолько далеко внизу, что даже дух захватывало от взгляда на них с такой высоты.
А ведь можно подняться еще на целых двадцать пять этажей, промелькнула в голове у Лаки мысль, от которой радостно замерло ее сердце.
Она повернулась и быстро зашагала обратно к лестнице. А в следующую секунду позади нее раздался сильный грохот. Лаки тут же стремительно обернулась, инстинктивно выхватив из чехла на поясе нож и готовясь встретить опасность. Но волновалась она напрасно – никакой угрозы не было. Вокруг нее все по-прежнему было мертво и неподвижно. И лишь в том месте у окна, где она только что стояла, в полу теперь зияла большая прямоугольная дыра. Видимо, даже небольшой вес Лаки смог ускорить разрушение этого монументального задания, которое и так уже долгие годы постепенно рассыпалось от старости.
Спасибо тебе, мама, подумала Лаки, пряча нож обратно в чехол, и уже с удвоенной осторожностью продолжила свой путь.
Она всегда благодарила свою мать, за то, что та назвала ее этим счастливым именем. Когда Лаки была совсем еще ребенком, родители рассказывали ей, что ее имя означает то, что его обладателю всегда и во всем будет сопутствовать удача, а беды и невезение будут обходить его стороной. Конечно, небольшие беды и всяческие мелкие неприятности далеко не всегда обходили Лаки стороной, часто заставляя ее мокнуть под проливным дождем без надежды где-нибудь укрыться или порой вынуждая ее голодать по несколько дней кряду. Но вместе с этим на ее счету также имелось некоторое количество крупных везений и множество везений поменьше, и это нельзя было не принимать во внимание. К тому же Лаки было уже целых семнадцать лет, и она до сих пор была жива, что в этом безучастном к жизни отдельных людей мире само по себе, по мнению Лаки, являлось очень большой удачей.
Вновь выйдя из темного коридора на небольшую площадку, она посмотрела вверх сквозь лестничные пролеты и, немного поразмыслив, сняла свой рюкзак со спины и положила его на пол у стены. Затем она шагнула на лестницу и уже налегке побежала наверх.
Вскоре бесчисленные ступени, наконец, закончились, и, пройдя через небольшой и сильно проржавевший тамбур, Лаки оказалась на необъятной плоской крыше, похожей на немыслимо огромный кусок черной резины, вроде той, из которой Лаки мастерила набойки на подошвы своих ботинок. Правда, в нескольких местах, ближе к середине, крышу испещряли огромные прямоугольные дыры, похожие на ту, в которую едва не угодила Лаки несколькими минутами ранее, только гораздо обширнее. А в одном месте, недалеко от выхода из тамбура, черное покрытие немного просело, но не обвалилось, и в образовавшемся углублении сверкала вода. Очевидно, она скопилась там во время сильного ливня, разразившегося пару дней назад и заставшего Лаки в лесу.
Осторожно ступая, Лаки подошла ближе и заглянула в лужу. И из лужи на нее посмотрело лицо симпатичной девушки с большими серыми глазами и переливающимися на солнце золотистыми волосами. Она весело улыбнулась своему отражению и зашагала к краю крыши.
У Лаки захватило дух, когда она остановилась у невысокого ограждения и посмотрела вниз. Весь город раскинулся перед ней, как на ладони. И не только город, но и лес на востоке, и степь на западе, и все-все-все до самого горизонта, который теперь отодвинулся очень-очень далеко, было видно с такой высоты. Даже огромное озеро, в котором Лаки купалась утром и которое, по ее приблизительным подсчетам, имело окружность в десять тысяч шагов, казалось отсюда лишь крошечным голубым пятнышком.
Вдоволь насмотревшись, Лаки облокотилась на ржавый поручень, закрыла глаза и, подставив лицо прохладному ветру, который дул здесь гораздо сильнее, чем внизу, полной грудью жадно вдохнула свежий и чистый летний воздух.
Еще несколько секунд Лаки постояла у края крыши, любуясь видом, а потом внезапно подумала о том, что было бы очень здорово устроить здесь на крыше привал и перекусить, и что надо было не лениться, а захватить мешок с собой.
- Дурочка! – недовольно проворчала Лаки и пошла обратно, чтобы взять рюкзак.
Она стала спускаться по лестнице, считая этажи в обратном порядке, а когда очутилась на пятьдесят девятом, вдруг услышала отчетливый глухой стук, раздавшийся снизу. Сердце ее замерло и сразу же неистово забилось. Лаки тотчас же прижалась к стене и достала из чехла на поясе свой нож.