Страница 43 из 55
Лаки подложила рюкзак Майке под голову и сама легла рядом с ней.
- Ты горячая, - с беспокойством сказала Лаки, приложив ладонь к Майкиному лбу.
- Солнцем напекло, - слабо улыбнулась Майка. – Ерунда…
- Ну ладно… - неуверенно посмотрела на нее Лаки. – Тогда давай спать.
- Давай… - прошептала Майка и закрыла глаза.
Лаки бережно обняла Майку одной рукой и почти сразу уснула.
Сильно утомленная тяжелой ношей, Лаки спала очень крепко и не видела, как спустя какое-то время к месту их привала, бесшумно ступая, приблизился человек в черном, сшитом из разных обрезков ткани, плаще. Он склонился над девушками и долго их рассматривал, едва не задевая их своими длинными черными волосами, выбивающимися из-под глубокого капюшона, скрывающего лицо. Затем человек очень осторожно заглянул в рюкзак, который уже выбился из-под голов спящих, и, немного подумав, просунул руку внутрь. После этого он постоял рядом еще несколько минут, застыв, словно в нерешительности, и затем так же бесшумно удалился. А вскоре после этого проснулась Лаки и стала собираться, чтобы продолжить путь. Она бережно передвинула спящую Майку, сложила покрывало и, не глядя, засунула его в рюкзак, который показался ей тяжелее обычного.
Совсем ослабла, вяло подумала Лаки. Оставлю-ка я, все-таки, здесь один кусок мяса. Все равно три куска за пару дней мы не съедим…
Она просунула руку в мешок, нащупала завернутый в листья один из трех больших кусков вяленого мяса и, вытащив его, положила на землю.
Кому-нибудь, подумала Лаки, невесело усмехнувшись.
Она повесила рюкзак на грудь, затем осторожно взяла сонную Майку за руки, приподняла ее и устроила у себя на спине. Майка почти не держалась.
- Держись, Майя, - негромко проговорила Лаки. – Осталось совсем немного.
Майка не ответила, лишь чуть сильнее сжала руки вокруг шеи Лаки, и та, поддерживая ее под коленки, медленно поднялась и зашагала вперед, бесцельно следя за бегущей по земле впереди нее тенью. Тень была еще совсем короткая.
Когда тень стала больше самой Лаки в три раза, на пути их попалось первое за все эти дни зеленое дерево. Оно одиноко стояло среди голых холмов, знакомо и приятно шелестя своей листвой под дуновением прохладного ветерка, какой обычно всегда появлялся на озере ближе к вечеру. У Лаки радостно забилось сердце – она вспомнила это дерево. Когда они проходили здесь с Майкой, двигаясь на запад, она заметила его, но тогда оно находилось по левую руку, далеко в низине, а шли они с Майкой вон по тем высоким холмам… И теперь Лаки была совершенно уверена, что до озера не так уж и далеко – два или, в крайнем случае, три дня пути.
Она подошла к дереву и осторожно опустила Майку на невысокую мягкую траву, которая росла вокруг небольшими островками, и на которой всегда так приятно было сидеть или лежать. Не то, что на сухой и обветренной земле.
Лаки безумно захотелось тотчас же растянуться на этой душистой траве и уснуть, но она знала, что перед сном ей надо выпить хотя бы два глотка воды, и еще три глотка уговорить выпить Майку. Лаки подтянула к себе рюкзак и просунула в него руку. Она нащупала бутылку и потянула ее за горлышко, но та неожиданно оказалась слишком тяжелой и выскользнула из пальцев. Лаки удивилась. Она отчетливо помнила, что в бутылке воды оставалось немногим больше половины, и поэтому она должна была быть гораздо легче.
Неужели я настолько ослабла, замирая от ужаса, подумала Лаки.
Она снова потащила бутылку из рюкзака, и к своему огромному удивлению обнаружила, что та полная. Ничего не понимая, Лаки заглянула в мешок. На дне его, рядом с одеялом лежали два больших куска вяленого мяса, завернутые в листья, маленькая жестяная коробка с мелом, и их с Майкой последняя и уже наполовину пустая бутылка с водой. Лаки сразу узнала ее по голубой крышке. А та бутылка, которую она сейчас держала в своей руке, была наполнена доверху. И крышка на ней была красная.
- Откуда это?.. – пораженно пробормотала Лаки.
Ничего не понимаю, думала Лаки, лихорадочно роясь в своих мыслях. Все пустые бутылки, которые у нас были, я выбросила, чтобы рюкзак не был слишком громоздким. Неужели я проглядела в мешке целую бутылку с водой?.. Нет! Мы брали с собой восемь бутылок и четыре из них израсходовали до города. Еще три мы выпили за шесть дней обратной дороги, и осталась последняя, восьмая бутылка. И у нас никогда не было бутылок с крышками другого цвета – Майке нравятся голубые и она оставляет только их. Но тогда откуда взялась эта девятая бутылка с красной крышкой?..
Почувствовав, как по ее спине вдруг пробежал легкий холодок, Лаки внимательно оглядела окрестности. Но окрестности по-прежнему были безжизненны и неподвижны. Пустота и безмолвие царили повсюду, и солнце уже почти зашло за горизонт. На холмы опускалась ночь.
Лаки с усилием отвернула туго завинченную крышку и, поднеся горлышко к губам, осторожно пригубила воду. Вода, хоть и теплая, оказалась чистой и приятной на вкус. Она была почти такой же, как и вода в ручье неподалеку от озера, где они с Майкой обычно наполняли бутылки. И тогда Лаки, забыв обо всем и поддавшись охватившей ее радости, сделала большой глоток, сразу же прибавивший ей сил, и стала будить спящую Майку, чтобы дать ей напиться вволю. Но сколько Лаки не тормошила ее, Майка не просыпалась.