Страница 41 из 55
Лаки вдруг вспомнила последний Майкин взгляд, и сердце ее на мгновенье замерло.
«Прощай» говорили ее глаза. «Прощай» на самом деле хотела сказать ей Майка. Но почему?.. Почему Майка хотела сказать это слово после того, как уговорила Лаки подняться на крышу?.. Почему Майка так жалобно смотрела на нее, словно им больше никогда не суждено было увидеться?.. И наконец – за что Майя просила прощения?
Зрачки Лаки вдруг расширились от охватившего ее ужаса. И в тот же миг все эти недомолвки с беспощадной непогрешимостью выстроилось в ее сознании в предельно ясную логическую цепочку, и какое-то страшное, никогда не испытываемое ею доселе чувство невыносимо больно сжало ее сердце.
Лаки опрометью бросилась обратно.
Мысли лихорадочно носились в ее голове. Шанс еще есть – прошло не более двух минут! И еще – был бы слышен выстрел! Значит, Майка еще жива, а это значит, что еще можно успеть! И еще есть какой-то шанс, что в пистолете не осталось пуль, но какой? Три из десяти?.. Поровну?.. Лаки никогда и ни за что не согласилась бы это проверить.
Неизвестно откуда взявшаяся и совсем не присущая ей, какая-то почти звериная хитрость подсказала Лаки снять обувь, чтобы Майка не могла услышать звука ее приближающихся шагов. Она быстро сбросила ботинки на одном из этажей, и остаток лестничных пролетов преодолела босиком, бесшумно несясь по холодным ступеням.
Она успела как раз вовремя. Майя сидела на полу спиной к ней и сжимала в пальцах рукоять пистолета. Даже издали было видно, как тело ее бьет сильная дрожь. А в следующую секунду Майя поднесла дуло к своему виску, и палец ее дрожащей руки лег на спусковой крючок.
И тогда, очень хорошо понимая, что она может не успеть, что, возможно, уже все пропало, что ей нужно сделать, как минимум, два длинных прыжка, а пальцу на крючке – лишь одно короткое движение, Лаки вытряхнула из своей головы все сомнения, вложила все свои силы в один рывок, подскочила к Майке и, схватив дуло пистолета, изо всех сил рванула его вверх. Раздался оглушительный треск выстрела, что-то дробно простучало над головой, и с потолка посыпалась каменная крошка. Не теряя ни секунды, Лаки с чудовищной силой вырвала оружие из Майкиной руки и, не глядя, зашвырнула его далеко в сторону. Майка, вскрикнувшая сначала от испуга, стремительно повернулась и, увидев Лаки, зарычала от обиды, стыда и отчаяния, и, бросившись на нее, повалила на бетонный пол.
Майка дралась, как раненый зверь, с яростью нанося Лаки удары и царапая ее лицо и руки своими ногтями. Она изо всех сил рвалась к пистолету. Но Лаки, безмолвно сносившая все побои, не отпускала Майку ни на миг и медленно и сосредоточенно подминала ее под себя и постепенно обездвиживала. И тогда, видя, что ничего не помогает ей освободиться, Майка в бешеном порыве ярости вонзила зубы в шею Лаки. Но вопреки Майкиным ожиданиям, Лаки не вскрикнула и не оттолкнула ее. Она лишь вздрогнула, судорожно вдохнула воздух и еще сильнее прижала Майку к себе, держа ее обеими руками. И тут Майка почувствовала на своих губах что-то горячее и мокрое, и, опомнившись, разжала зубы…
Лаки не помнила, сколько времени прошло, прежде чем Майка заговорила, – слишком уж сильно билось ее собственное сердце, заглушая своим неистовым стуком все мысли.
- Отпусти меня, - тихо попросила Майка.
- Нет, - так же тихо ответила Лаки.
- Отпусти. Прошу тебя.
- Не отпущу. Я не хочу, чтобы ты умерла.
- А я не хочу, чтобы умерла ты. Ты погибнешь, если останешься со мной.
- Мы же хотели умереть вместе и в один день, - проговорила Лаки шепотом. – Помнишь?
- Да. Помню. Я хотела умереть с тобой – потом, когда-нибудь… - сказала Майка тихо. – Но я не хочу, чтобы ты погибла из-за меня. Я хочу, чтобы ты жила дальше.
- Дурочка, - ласково прошептала Лаки, по-прежнему удерживая Майку стальной хваткой. – Зачем мне жить, если рядом не будет тебя?
- Но мы не сможем вернуться вместе. Ты это знаешь. До озера так далеко. А я и десяти шагов не смогу сделать. Ты должна вернуться одна, пока еще осталась вода.
- Ты понимаешь, что говоришь? – с болью прошептала Лаки. – Ты предлагаешь мне бросить тебя здесь, чтобы потом всю жизнь ненавидеть себя за то, что убила тебя? Майя, неужели ты и впрямь считаешь меня такой?
- Я считаю тебя самой доброй и самой лучшей в этом мире, - промолвила Майка. – И я хочу, чтобы ты жила дальше.
- Я буду жить дальше, Майя. Но только вместе с тобой. Мы вместе будем жить дальше, ясно тебе? И мы вернемся вместе. И вообще, это ведь я втянула тебя в это путешествие, поэтому я в ответе за наши жизни. И, можешь быть уверена, я вытащу нас отсюда. Ведь если бы это я не могла идти, ты без раздумий потащила бы меня на себе.
- Не знаю, - прошептала Майка. – Может, и не потащила бы.
- Не пытайся лгать мне. Я знаю, что ты сделала бы именно так. Ты боролась бы до самого конца. И я уверена, что ты смогла бы спасти нас обеих. А я не слабее тебя. Поэтому не отчаивайся и просто поверь в то, что я тоже сумею нас спасти, а об остальном я позабочусь.
Майка шмыгнула носом и внезапно, задрожав, разревелась, прижавшись к Лаки и уткнувшись лицом в ее плечо. И Лаки поняла, что на самом деле Майке очень страшно. Она приподняла ее, усадила рядом с собой на полу, обняла и стала ласково гладить ее рукой по вьющимся волосам. И спустя какое-то время Майка немного успокоилась и жалобно посмотрела в глаза Лаки.
- Я тебе все лицо исцарапала… - проговорила она.
- И еще руки, плечи и спину, - улыбнулась Лаки. – Ничего. К тому времени, как мы будем дома, все уже заживет. Но потом я, конечно же, сполна с тобой за все рассчитаюсь, можешь не сомневаться. А за шею получишь в особенности.
- Ты правда спасешь нас? – дрожащим голосом проговорила Майка.
- Правда, Майя, - ответила Лаки, вытирая с ее лица слезинки. – Только постарайся больше не плакать, пока мы не доберемся до озера. Вода нам сейчас нужнее всего.