Страница 40 из 55
Глава 15
- Нет бы сразу сказать! – взволнованным шепотом проговорила Лаки, осторожно ощупывая Майкину ногу. – Но нет, ты ведь такая гордая! Будешь идти, стиснув зубы и превозмогая боль, лишь бы никто не догадался, да, Майя?
- Ты же и сама всегда так делаешь… – пробормотала Майка, угрюмо и бессмысленно глядя на дорогу. – Тоже всегда терпишь, если больно…
- Терпеть боль и причинять себе вред – это разные вещи, - тихо сказала Лаки.
Они обе сидели посреди широкой дороги под открытым небом без единого облачка. Левый Майкин сапог был снят и лежал рядом, и Лаки внимательно осматривала ее голую лодыжку. Лодыжка приобрела розоватый оттенок и на ней отчетливо обозначилась небольшая припухлость.
- Ничего фатального, - наконец сказала Лаки, не поднимая глаз. – Это просто небольшое растяжение.
- Тогда можно продолжать идти? – неуверенно посмотрела на нее Майка, надевая сапог.
- Нет, лучше не стоит, - покачала головой Лаки. – Все равно, скоро уже вечер. Сейчас дойдем вон до того здания, сделаем там привал и заночуем, а завтра… Завтра – посмотрим. Давай, Майя, я помогу тебе. Обопрись на меня и постарайся, не наступать на больную ногу.
И Лаки, подставив свои плечи под Майкину руку, повела ее к ближайшему зданию.
В эту ночь Майка, как всегда, быстро заснула, но Лаки еще долго не спала, одолеваемая тяжелыми мыслями. Она не стала говорить Майке всю правду, питая робкую надежду, что завтра ей и впрямь станет лучше. Но одно Лаки очень хорошо помнила еще с детства – если человек подвернул ногу, и на ней появилась припухлость, то такому человеку требуется покой в течение нескольких дней, иначе все может закончиться очень плохо.
На следующий день состояние Майки не улучшилось. Она по-прежнему не могла наступать на левую ногу.
- По-моему, вчера было лучше… - мрачно проговорила Майка, осматривая опухшую щиколотку.
В этот день они почти не притронулись к еде, а воды выпили совсем немного, едва начав одну из четырех оставшихся бутылок. И, сидя в прохладной тени огромного здания, почти весь день до самого вечера они провели в тишине и молчании, глядя на пустынные и неподвижные окрестности города и лишь изредка перебрасываясь ничего не значащими фразами.
Рассматривая украдкой непривычно задумчивую Майку, Лаки чувствовала, что должна поддержать ее, попытаться хоть как-то ободрить, и каждый раз, почти решившись, отступала, понимая, что любые слова поддержки будут звучать фальшиво, учитывая всю тяжесть положения, в котором они оказались. И поэтому Лаки молчала, погрузившись в свои тягостные размышления о том, что делать дальше. После заката она забылась тяжелым сном и не видела, как Майка осторожно встала и попробовала сделать несколько шагов, но тут же, едва не вскрикнув от боли и зажав себе рот ладонью, снова опустилась на расстеленное на полу покрывало и беззвучно заплакала, закрыв лицо сжатыми кулаками. А спустя несколько минут она вдруг приподняла голову, внимательно посмотрела на рюкзак с провизией и надолго застыла в неподвижности, задумавшись о чем-то и угрюмо глядя перед собой остекленевшими глазами. В эту ночь Майка так и не уснула.
- Всё! – сказала Лаки утром. – Надо возвращаться.
- Возвращаться? – с каким-то странным выражением проговорила Майка, сидя на полу. – Легко сказать…
- Ничего, - произнесла Лаки твердо. – У нас есть еще четыре бутылки с водой и полно еды. Я смогу довести тебя до дома.
- Ты сама-то веришь в это? – горько усмехнулась Майка.
- Верю! – ответила Лаки, собирая вещи. – И тебе советую верить.
Майка как-то судорожно вздохнула и опустила голову на колени.
В полном молчании они позавтракали, съев по куску мяса.
- Попей, Майя, - сказала Лаки, протягивая Майке бутылку с водой. – Надо пить хотя бы по чуть-чуть.
- Не хочу… - покачала головой Майка, не поднимая глаз. – Лаки, до дома почти семь дней пути. И теперь тебе придется тащить еще и меня, и поэтому идти так же быстро, как и раньше, мы не сможем. У нас не хватит воды и нам негде ее взять. – Она, наконец, подняла голову и каким-то странным потухшим взором, совсем не свойственным ее большим зеленым глазам, посмотрела в глаза Лаки. – На что ты надеешься?
- Я надеюсь на себя, - сказала Лаки, выдержав ее взгляд. – И на тебя тоже. По крайней мере, на то, что ты будешь верить, что мы благополучно вернемся, и не будешь падать духом.
- Удивительная ты… - грустно усмехнулась Майка, снова опустив голову. – Знаешь, если бы ты решила вернуться одна, то смогла бы это сделать. На семь дней одному человеку воды хватит с лихвой.
У Лаки похолодело внутри, когда она услышала эти слова. Ей очень сильно захотелось влепить Майке хлесткую пощечину и вместе с тем – крепко обнять ее, изо всех сил прижать к своей груди и погладить по голове, чтобы показать ей, как сильно она заблуждается, произнося такие страшные слова. Но ничего из этого Лаки делать не стала.
- Ничего, - сдержанно проговорила она, стараясь не выдать своего волнения. – Мы и вдвоем точно так же вернемся. По две бутылки на человека вполне достаточно, чтобы не умереть от жажды. Да и потом, - с искренним теплом в голосе добавила Лаки, - зачем мне куда-то возвращаться, если там не будет тебя?
Майка лишь снова неопределенно усмехнулась, глядя в пол, и усмешка замерла на ее губах.
- Ну, нечего тянуть! – сказала Лаки, вставая. – Теперь самое ценное для нас – это время. Давай, Майя, я помогу тебе встать. – И она протянула Майке руки.
- Знаешь, - Майка вдруг подняла голову и посмотрела на Лаки, - я тут подумала… Сколько этажей в этом здании?
- Наверное, около двадцати, - пожала плечами Лаки. – Почему ты спрашиваешь?
- Просто… Этот город так похож на наш… Было бы неплохо на всякий случай осмотреть окрестности с высоты перед тем, как мы уйдем. Вдруг поблизости все-таки есть озеро.
- Вряд ли… - начала Лаки и осеклась, глядя на Майку. Майка угрюмо опустила голову и тяжело вздохнула. Сердце Лаки больно сжалось от сострадания, и она сказала уже более мягко: - Знаешь, может быть, ты и права, и в этом действительно есть смысл. Я поднимусь на крышу и осмотрюсь. Возможно, и правда где-нибудь рядом с городом есть вода.
- Только осторожней там… На крыше… - глухо проговорила Майка, не поднимая головы. – Хорошо?
- Конечно, - кивнула Лаки и встала. – Я схожу прямо сейчас. Я быстро.
И она направилась к внутренней лестнице здания, ведущей наверх.
- Лаки! – внезапно окликнула ее Майка, и Лаки, обернувшись, увидела ее взгляд – доверчивый и нежный, и вместе с тем непривычно жалобный и словно умоляющий ее не уходить. – Прост… Нет, ничего… Будь осторожна, хорошо?
- Хорошо, Майя, - тепло улыбнулась Лаки, с нежностью глядя Майке в глаза, и вышла из помещения.
Она прошла к лестнице и стала подниматься.
Майка права, рассеянно думала Лаки. Действительно, полезно оглядеть окрестности перед уходом. Может, что и увижу… Конечно, озера здесь наверняка нет, это слишком уж большая редкость. Но, может быть, где-нибудь за городом есть река, да и вообще… Вообще…
Лаки в нерешительности остановилась. Какое-то странное, неприятное чувство мешало думать. Оно просачивалось сквозь мысли и не давало Лаки покоя, словно она упустила из виду что-то очень важное, чего упускать было никак нельзя.
- «Прости», - прошептала вдруг Лаки, бесцельно глядя в пространство перед собой и пустив поток своих мыслей в новое русло.
«Прости» хотела сказать ей Майка. Но не сказала, потому что чего-то испугалась. Она испугалась того, что Лаки догадается, что это «прости» означает на самом деле.