Страница 23 из 33
Поэтому… я расскажу тебе, кто меня сделал таким мудаком. Почему я… такой. И почему я так часто ненавижу себя.
Агата осторожно прикоснулась к моей руке. Даже без слов я чувствовал — она волнуется. Поддерживает.
— Это… не просто кто-то из прошлого, Агата, — выдохнул я. — Это она. Моя мать. Та, что всю мою жизнь только и делала, что ломала меня…
Я смотрел в пустоту. Глаза цеплялись за мрак, будто там было легче говорить.
— С детства я для неё был обузой. Лишним. Она меня никогда не любила. Даже не притворялась. Меняла мужиков, как перчатки, играла ими, выжимала всё, что могла. А я… я сидел в углу и всё это видел. Маленький, молчащий, сжавшийся в комок. Всё впитывал — каждый её крик, каждый плевок, каждую каплю презрения. Когда я впервые сказал, что хочу заниматься музыкой, она засмеялась. Прямо в лицо.
«Ты? Неудачник. Кому нужна твоя дешевая музыка? Ты — позор. Лучше бы я вообще тебя не рожала».
Внутри всё зашевелилось, будто снова открыли старую, гниющую рану.
— Тогда что-то во мне сломалось… — голос предательски дрогнул. — Я ведь был другим. Добрым. Открытым. Просто хотел, чтобы меня любили. Хоть немного. Хоть кто-то… Но вместо этого услышал, что я ошибка.
Я замолчал на секунду, прикусил губу.
— Сейчас я взрослый. Вроде как сильный. Но стоит прозвенеть этому звонку — и я снова тот же ребёнок. Стою в темноте. И просто… надеюсь, что меня заметят. Я бьюсь. Я стараюсь вырваться из этой тени. Но её голос до сих пор живёт во мне. Её яд. Её зло.
И я не знаю, как это вырвать из себя, — я сжал голову руками, уткнулся лбом в колени. По щекам потекли слёзы.
Мне было плевать на то, что «мужчины не плачут».
Я плакал. Потому что боль, что я держал годами, наконец-то рвалась наружу.
И тогда — я почувствовал тепло. Её. Её запах. Её руки.
Агата обняла меня. И в этот момент мне не нужно было ничего. Ни слов, ни оправданий.
Только она.
Я поднял к ней глаза, покрасневшие, полные стыда и любви.
— Прости меня за всё… — прошептал я. — Прости.
Я осторожно коснулся её губ.
— Боюсь тебя потерять, — прошептала она в ответ.
Я сглотнул. И сказал то, что никогда не говорил раньше.
— Я рядом. Я тебя люблю.
Её глаза округлились. Вспыхнули. В них был шок. И счастье.
— Правда?.. — прошептала она, будто боялась поверить.
— Искренне.
Она не сдержала слёз.
— Я тебя тоже… — и в следующую секунду её губы слились с моими в таком поцелуе, будто мы были одни на всём белом свете.
Так и было.
Только я — Каян.
И она — моя Агата.
Моя единственная.
Моя любовь.