Песни о ней

Глава 11: Каденция

Я всё выходные не находил себе места. Взвешивал «за» и «против», метался, меня рвало изнутри. Игнорировал друга, спорил сам с собой, с этим злым, эгоистичным «вторым я». Я устал. Я сдаюсь.

Проспал все пары — и плевать. Всё, чего я хотел — поговорить с ней. Понять: нужно ли нам это вообще?

Изнутри всё меня сжирало. Самому себе противоречить — самое тяжёлое. Прожить с этим столько лет — и вдруг пойти наперекор. Но я решился.

Собрался наспех, почти дрожащими руками, вылетел из дома. Надо было её увидеть.

Когда влетел в колледж, начал спрашивать, где Агата. Все удивлённо пялились: зачем мне она? Девчонки, будто сговорившись, старались меня задержать, встать на пути — но мне было плевать. В голове была только она.

Я вспомнил то дерево. Тот момент. Понял, где искать.

И был прав.

Она сидела, обняв колени, смотрела на солнце — такое же тёплое и живое, как сама Агата.

Она не ожидала, смотрела на меня с изумлением, будто не верила своим глазам. Я её понимаю — сам не верю. Стою перед ней таким, какой я был давно. Настоящий. Не спрятанный за маской.

И только сейчас понял, как же сильно мне её не хватало.

Я был с ней честен. До сих пор больно, но рядом с Агатой становилось легче. Поцелуй… это было нечто за гранью — слияние, будто из двух разбитых частей вдруг сложился целый человек.

Я давно не чувствовал себя таким… свободным. Не от обстоятельств — от самого себя.

Но даже в этот момент внутри звучал голос. Мерзкий, циничный: «Ты знаешь, как всегда. Сделай, как раньше…»

Иди к чёрту.

Я затыкал его, гнал прочь. Мне было слишком хорошо. Слишком по-настоящему.

Это всё напоминало сон. Нереальный. Такой, в котором не хочется просыпаться.

От неё исходило тепло — не физическое, душевное.

Я вдруг понял: вот оно. Моё «нужно».

Она — как тихий берег после шторма. Место, где всегда светло.

Я смотрел на неё и чувствовал, как внутри всё сжимается. Не от страха, а от того, насколько она важна.

Она первая, кто увидел меня настоящего. Того, кого я сам давно потерял.

Я убрал прядь с её лица — и не ожидал… Она сама поцеловала меня. Жадно. Словно боялась, что я исчезну.

Этот порыв будет гореть во мне всю жизнь.

Она вызывала во мне бурю. От чистейших чувств — до самых запретных мыслей.

— Я ещё никогда не видел настолько голубых и глубоких глаз… — признался я.

Она тут же засмущалась, отвела взгляд.

— Не прячь их, — мягко сказал я и двумя пальцами приподнял её подбородок.

Ветер сорвался с ветки и принёс её аромат. Меня окатило мурашками.

Честно? Я бы поставил этот момент на паузу. Навсегда.

Мы болтали легко, почти невесомо.

Она была другой. Ни на кого не похожей.

И я всё сильнее… восхищался ею.

Мы задержались у дерева дольше, чем планировали. Начало холодать, а на ней была лёгкая одежда. Я молча снял с себя косуху и накинул ей на плечи. Она не стала отказываться — и это почему-то тронуло меня до глубины. Казалось, этот жест стал чем-то большим.

Пока шли до её дома, разговор не прекращался ни на секунду. Было чувство, будто мы знакомы вечность, просто долго не виделись — и теперь пытаемся наговориться за всё время. Агата была не только идеальным слушателем, но и рассказчиком. Её голос… будто уносил меня в другое измерение.

— Мы пришли, — она замялась, снова начала теребить подол юбки. Я заметил это, взял её за руки. Она посмотрела на меня.

— Я не верю… Мне кажется, я сейчас зайду домой, лягу — и проснусь, как будто этого не было… — глаза защипало. Я быстро притянул её к себе.

— Я тоже боюсь, — выдохнул. — Что завтра всё снова станет, как раньше.

Она вжалась в меня крепче. Я закрыл глаза и уткнулся в её волосы, стараясь запомнить всё до последнего запаха.

Она чуть отстранилась, заглянула в глаза.

— Это значит, что мы…?

— Это значит именно это, — улыбнулся я и поцеловал её.

Боже, как она меня сводила с ума. Её губы были такими нежными, что я боялся прикасаться к ним. Я чувствовал себя розой с шипами — мог ранить, даже не желая. Держал себя в руках, чтобы не испортить ни секунды.

Она медленно отпрянула, и по её щеке скатилась слеза.

— Эй, всё хорошо, — я осторожно убрал её. — Знаю, мне сложно верить. Я и сам себе порой не верю. Но я постараюсь… показать тебе ту сторону себя, которую давно никому не показывал.

Она улыбнулась. Такая тёплая, настоящая. А внутри во мне снова проснулся тот самый Каян, которого я ненавидел — неидеальный, агрессивный, меняющий девушек как перчатки.

— Беги, а то замёрзнешь, — она вернула куртку и пошла к входной двери.

На прощание оглянулась, словно проверяя — не сбежал ли я. Я только ухмыльнулся.

— До встречи, Каян.

— До завтра, Агата.

Я дождался, пока она закроет дверь. И только тогда смог пойти домой. Всё внутри ликовало — и в то же время сжималось. Мне было хорошо, да. Но от этого казалось, что я становлюсь… слабым. Раньше, когда накрывало — я либо бухал, либо трахался. Всё просто.

Эти мысли снова начали жечь изнутри.

— Прекрати, — прошептал я себе.

Но всё же… выпить? Было бы кстати.

Почти дошёл до дома, как зазвонил телефон.

Алекс.

Сука. Я же его всё это время игнорил.

— Да?

— Ну наконец-то, блядь! Я уже хотел ехать проверять, жив ли ты!

— Что хотел?

— Во-первых, убедиться, что ты не сдох. Но слухи дошли — ты, мол, сегодня в колледже носился с бешеными глазами, искал какую-то Агату Стил. Я поржал. Подумал, ну не может же Каян за девкой бегать. Ты ж не такой.

— Не слух, — спокойно сказал я.

— Чего?

— Это не слух. Всё правда.

— Ты прикалываешься? Когда ты успел клюнуть на таких простушек?

Я сжал челюсть, глаза сузились.

— Она не простая.

— Ооо, Каян решил выполнить новый квест: простушка в его койке?

— Закрой рот, — тихо, но с угрозой.

Кулак сам собой сжался. Гнев подступал.

— Да ну нахер… Неужели?

— Что ты хочешь, Алекс?

— Позвать тебя ко мне. Немного развлечься. Девочки, бухло. Я же знаю тебя, брат. Это ты — настоящий.

Я молчал. Мои привычки, моя тёмная суть — всё тянуло назад. Словно старая шкура прилипла.

— Хорошо, — выдохнул я.

— Во, узнаю Каяна. Жду у себя.

— Через полчаса буду.

Я сбросил звонок.

— Сука… — выругался, сжав зубы.

С ненавистью к себе, с комом в горле — вызвал такси. Ехал к Алексу.