Страница 14 из 33
Наступила новая неделя. Честно говоря, мне совершенно не хотелось идти в колледж. Внутри всё сжималось от мысли, что я снова буду для него... невидимой.
Мы с папой позавтракали в тишине, но перед самым выходом он подошёл, крепко обнял меня.
— Всё будет прекрасно, — прошептал он мне на ухо и поцеловал в макушку.
Я улыбнулась сквозь волнение и вышла.
На улице, как всегда вовремя, уже ждал Эван. Он был точен, как часы.
— Ты, как всегда, с точностью до минуты, — сказала я, идя к нему и стараясь улыбаться. Но внутри всё дрожало.
— Смотри, что у меня есть, — с загадочной улыбкой он достал из кармана небольшую коробочку. Открыл.
Внутри — миниатюрная цепочка с кулоном в форме голубого сердечка. Такая утончённая…
— Боже… какая красота, — я потеряла дар речи. — За что?..
— Просто. Захотелось тебя порадовать. Люблю, когда ты улыбаешься.
Я почувствовала, как щеки заливает жар. Смущённо переминалась с ноги на ногу, не в силах отвести взгляд от украшения.
— Застегнуть? — мягко предложил он.
Я кивнула.
Эван встал за спиной, осторожно коснулся моих волос, убрал их в сторону, надел цепочку.
— Сегодня ты особенно пахнешь…
— Другие духи. Решила попробовать что-то новое.
— Тебе идут, — прошептал он, поправив волосы и чуть приобняв сзади.
Моё тело как будто вздрогнуло от его прикосновений. Было странное чувство… чужое. Я быстро отвела взгляд и попыталась сменить фокус.
— Нам пора ехать.
— Прыгай, — он открыл передо мной дверцу.
Я села в машину, и мы тронулись в сторону колледжа.
Пары пролетали одна за другой. Я не могла сосредоточиться, не успевала уловить суть ни одного предмета. Мысли были где-то далеко. Где он? Почему его нет ни на одной паре? Избегает меня настолько?..
Меня трясло от внутреннего напряжения. Я не находила себе места.
Убежала к своему укромному месту — к тому самому дереву. Села на землю, обняла колени и уставилась вдаль, пытаясь хоть как-то унять этот хаос внутри.
Как же я хотела увидеть его…
В тот вечер я впервые почувствовала его запах — глубокий, тёплый, такой… неземной. Им хотелось дышать вечно. Он сводил с ума, вызывал мурашки до самых кончиков пальцев.
Я была так погружена в мысли, что не услышала шагов.
— Красивое сегодня солнце.
Я вздрогнула и резко обернулась.
Не может быть…
— Не помешал? — он стоял рядом, взгляд мягкий, будто незнакомый.
— Н-нет, — мой голос дрогнул. Я заикнулась от волнения, не веря, что он — здесь, передо мной. Сердце забилось вдвое быстрее.
Он сел рядом. И я, не отрываясь, смотрела на него. Внутри будто вспыхнуло маленькое пламя — ликование, тёплое, живое. Он не отвернулся. Не сбежал. Не сделал вид, что меня нет.
— Понимаю, как тебе сейчас. У меня то же самое, — он облокотился на ствол, глядя прямо в меня.
— В голове полный хаос. Всё это время я винил себя. За то, как поступил. За боль, которую заставил тебя почувствовать. Хотя с самого начала предупреждал... — его голос был глубоким, будто срывался с чего-то внутри.
Я слушала, не в силах отвести взгляд. Вся боль выходных мгновенно смылась. Сейчас… мне было тепло. По-настоящему.
— Я каждый день переступаю через себя, через свои чувства, через свою боль. Нарушаю всё, ради тебя, Агата, — он приблизился.
Мир застыл.
Я не дышала, не шевелилась. Казалось, стоит мне сделать хоть движение — всё исчезнет.
— Прости… Я не должен был так, — прошептал он, и в следующую секунду его губы коснулись моих.
Мягко. Осторожно. Будто я — редкость, которой он боялся навредить даже дыханием.
Я провалилась. Словно сквозь землю. Словно в него.
Его рука легла мне на щёку, тёплая, бережная.
Мне хотелось всхлипнуть от счастья, закричать — от его прикосновения, от поцелуя, от того, как я чувствовала каждую клетку его кожи, его дыхание, его аромат…
Так пахнет зависимость.
Он медленно отстранился. Я затаила дыхание, испугавшись: а вдруг сейчас снова исчезнет, как тогда?
— Не уходи, — прошептала я и вцепилась в его руку.
Он улыбнулся. По-настоящему.
— Только если ты не скажешь, что хочешь, чтобы я ушёл, — его пальцы убрали с моего лица выбившуюся прядь.
И я не сдержалась.
Снова поцеловала его.
Нагло, отчаянно, будто этот момент — единственный шанс.
Я хотела запомнить этот день до последнего взгляда, до последнего прикосновения — ведь тогда он был не Каян, которого знали все, а Каян, которого увидела только я.