Страница 60 из 206
На рассвете, анжуйцы продвинулись вдоль прибрежных равнин к северу и югу от города и с возвышенностей к западу, чтобы одновременно атаковать стены в нескольких места, используя все доступные средства и уловки.
Требушеты
обстреливали зубчатые стены и здания за ними, а тараны, называемые "кошками", били по башням, в то время как саперы пытались под них подкопаться. "Краны" опускали на стены штурмовые мостики, чтобы обеспечить нападающим доступ к
машикулям
(
навесным
галерея
на
консолях
снаружи
крепостных
стен
), а "аисты" поднимали над стенами платформы с бойцами, обрушивавшими на защитников болты и металлические пули из арбалетов. И, конечно же, к стенам были прислонены сотни лестниц по которым карабкались отважные пехотинцы
[381]
[Neocastro, Historia Sicula, ch. XLII, pp. 453–4; Speciale, Rerum Sicularum, bk I, ch. XV, cols 933–4. См. также Amari, Guerra del Vespro Siciliano, I, pp. 251–2; Amatuccio, Storia Militare della Guerra del Vespro, p. 34.]
.
Однако Алаимо да Лентини и его соотечественники не стали пассивными наблюдателями. Они с большим успехом использовали все доступные в то время средства обороны. Нападающих засыпали камнями и заливали кипящим маслом, а боевые машины поджигали горящей смолой. Те немногие французские бойцы, которым удалось пробиться на гребень крепостных стен, были встречены шквалом стрел и болтов из арбалетов и перебиты мечами и тесаками
[382]
[Neocastro, Historia Sicula, ch. XLII, pp. 453–4; Speciale, Rerum Sicularum, bk I, ch. XV, cols 933–4. См. также Amari, Guerra del Vespro Siciliano, I, p. 252; Amatuccio, Storia Militare della Guerra del Vespro, p. 35.]
. Микеле Амари дал наглядное описание ужасных последствий штурма: "У подножия стен образовался жуткий вал из сломанных машин и окровавленных и изувеченных трупов, окоченевших в судорожных позах смерти"
[383]
[Amari, Guerra del Vespro Siciliano, I, p. 253. Translation by A
.
В то же время, происходила ожесточённая битва за порт, закончившаяся с аналогичным результатом. Анжуйский флот, используя сильный попутный северный ветер, прорвался через укрепленный вход в гавань. В авангарде находился огромный,
nave
carica
,
вероятно, палубный парусный корабль, обычно используемый для перевозки грузов. Сопровождаемый боевыми галерами, он был покрыт шкурами, пропитанными уксусом в качестве огнезащитного средства, и снабжен
мангонелями
и
требушетами
. Двигаясь по ветру, он своей огромной массой должен был прорвать тяжелую цепь, преграждавшую доступ в гавань, но Алаимо, чтобы сорвать эту попытку, организовал мощную оборону. На берегу напротив оконечности мыса Браччо ди Сан-Райнери, окружающего гавань, он приказал построить деревянную
бастиду
и разместить там гарнизон. В самой гавани, за цепью, он выставил 14 галер с полными экипажами — шесть из которых были снабжены катапультами и баллистами. В центре находилась плавучая платформа, из двух связанных между собой тарид, с размещённой на ней боевой башней. За пределами цепи и чуть ниже поверхности воды были натянуты прочные сети в надежде запутать рулевые вёсла вражеских кораблей. Всё это блестяще сработало.
N
ave
carica
быстро запутался в сетях и встал, а мессинцы из
бастиды
и плавучей башни, обстреливали его палубу различными снарядами. Паруса были порваны, а экипаж частично истреблён, и корабль под градом камней из катапульт был вынужден отойти (предположительно, на буксире анжуйских галер)
[384]
[Neocastro, Historia Sicula, ch. XLII, p. 453. См. также Amari, Guerra del Vespro Siciliano, I, pp. 251–2; Camillo Manfroni, Storia della Marina italiana (3 vols, Livorno, 1897–1902), II, p. 77.]
.
Карл наблюдал за всем происходящим с высот вокруг Санта-Мария-делле-Монаке, в районе нынешней церкви Санта-Мария-делле-Грацие, примерно в миле к западу от порта, когда некий мессинский капитан по имени Бонаккорсо навёл на него свою баллисту. К счастью для короля, двое рыцарей героически бросились перед ним, приняв на себя смертельный удар. Однако этот эпизод, очевидно, настолько его встревожил, что он приказал немедленно отступить. Когда разбитые осаждающие отступали, ликующие горожане вырвались из ворот и преследовали их до самого лагеря в посёлке Заэра, примерно в полутора милях к югу от города
[385]
[Neocastro, Historia Sicula, ch. XLII, p. 454. См. также Amari, Guerra del Vespro Siciliano, I, pp. 241, 253–4; Amatuccio, Storia Militare della Guerra del Vespro, pp. 33, 35.]
. Тогда Карл осознал, что его последняя решительная попытка взять город провалилась. В отчаянии он попытался подкупить Алаимо, предложив ему великодушные условия: всеобщую амнистию для жителей Мессины (за исключением шести человек, которых Карл считал главными зачинщиками) и награду в 10.000
унций
самому капитану, а также ежегодную пенсию в 200
унций
и любой титул, который он мог бы потребовать. Капитан народа, теперь прославленный за вдохновенную защиту города, сразу же и с брезгливость отклонил это предложение
[386]
[Neocastro, Historia Sicula, ch. XLIII, pp. 454–5. См. также Amari, Guerra del Vespro Siciliano, I, p. 255; Runciman, Sicilian Vespers, pp. 226, 229.]
.
Два дня спустя, 16 сентября, арагонские послы наконец-то добрались до анжуйского лагеря и на следующий день получили у короля аудиенцию. Карл, конечно же, решительно отверг притязания Педро III на королевство, но этот обмен заявлениями напомнил ему о неумолимом приближении арагонцев, что делало его положение у стен Мессины по меньшей мере бесперспективным
[387]
[Desclot, Chronicle, ch. XXI, pp. 70–2; Malaspina, Rerum Sicularum Historia, bk IX, chs XII–XIV, pp. 362–4; Neocastro, Historia Sicula, ch. XLV, pp. 456–7; Speciale, Rerum Sicularum, bk I, ch. XVII, col. 936; Villani, Nuova Cronica, I, bk VII, chs LXXII–LXXIII, pp. 405–6. См. также Amari, Guerra del Vespro Siciliano, I, pp. 299–300; Runciman, Sicilian Vespers, p. 230.]