Страница 1 из 206
Пролог
Титул "Адмирал Адмиралов" фактически был почётным званием, впервые дарованным в 1133 году королем Сицилии Роджером II в его латинской форме (
amiratus amiratorum
) своему одарённому советнику Георгию Антиохийскому
[1]
[Rogerii II. Regis Diplomata Latina, ed. Carlrichard Brühl (Codex diplomaticus regni Siciliae, Cologne — Vie
.
Amiratus
происходит от арабского слова
amir
(
эмир
), буквально означающее "командир". Другими словами, король Роджер II использовал этот титул, чтобы обозначить Георгия как "командира командиров". Однако в то время это звание не означало командующего флотом. Георгий Антиохийский был "министром министров" в смысле "первым министром" или "премьер-министром", ответственным за общее, повседневное функционирование правительства. Только когда "Адмирал Адмиралов" успешно использовал флот для расширения власти короны за пределы королевства, эта должность стала приобретать морской аспект. Звание "адмирал" стало полностью ассоциироваться с командованием флотом лишь в 1177 году, когда внук Роджера II, король Сицилии Вильгельм II, присвоил звание
regii fortunati stolii amiratus
("Адмирал Благословенного Королевского Флота") своему первому министру, Уолтеру де Моак
[2]
[Léon-Robert Ménager, Amiratus- Άμηρας, L'Emirat et les origins de l'amirauté (XI–XIII siècle) (Paris, 1960), p. 94; Stanton, Norman Naval Operations, pp. 260–1.]
. Но никто на протяжении Средневековья не заслуживал звания "Адмирала Адмиралов" в смысле верховного командующего флотом больше, чем Роджер ди Лаурия, сражавшийся за Арагонскую корону во время Войны Сицилийской вечерни.
Специалист
по
средневековой
морской
истории
Средиземноморья
Джон Прайор без всяких оговорок утверждает, что калабрийский дворянин Лаурия "в средневековой истории не имеет себе равных , даже среди генуэзцев и венецианцев"
[3]
[John Pryor, "The naval battles of Roger of Lauria", Journal of Medieval History, IX (1983), pp. 179–216, especially 211.]
. "Он был одним из величайших флотоводцев в истории Средиземноморья", — восторженно отзывается о нём Дэвид Абулафия в книге
Великое море
(
The
Great
Sea
)
[4]
[David Abulafia, The Great Sea: A Human History of the Mediterranean (London, 2011), p. 351.]
. Он называет его "новым Лисандром", имея в виду знаменитого спартанского
наварха
("вождя кораблей"), победившего Афины в двух битвах (при Нотиуме (407 году до н. э. и при Эгоспотами 404 году до н. э.) и заставившего соперничающий город-государство заключить соглашение о блокаде Пирея, положившее конец Пелопоннесской войне. Роджер ди Лаурия увековечен как в
Божественной комедии
Данте Алигьери, так и в
Декамероне
Джованни Боккаччо
[5]
[Dante Alighieri, Divine Comedy, trans. H. F. Tozer (Oxford, 1904), "Purgatory", Canto XX, verse 78, p. 236 and note 2; Giova
. Оценить успехи Роджера ди Лаурия в морской войне можно в сравнении вице-адмиралом Горацио Нельсоном, одержавшим в качестве командующего флотом три победы в крупных сражениях: в битве при дельте Нила в 1798 году,
[6]
[Roger Knight, The Pursuit of Victory: The Life and Achievement of Horatio Nelson (New York, 2005), pp. 288–303.]
в битве при Копенгагене в 1801 году
[7]
[Knight, Pursuit of Victory, pp. 362–84.]
и, конечно же, в битве при Трафальгаре в 1805 году
[8]
[Knight, Pursuit of Victory, pp. 501–24.]
. Однако Нельсон потерпел сокрушительное поражение в битве при Санта-Крус-де-Тенерифе в 1797 году, где лишился правой руки
[9]
[Knight, Pursuit of Victory, pp. 241–54.]
. В отличие от него, Роджер ди Лаурия командуя флотом одержал шесть значительных побед и ни разу не испытал горечи поражения.
Тем не менее, для большинства историков он остается эзотерической фигурой, а его подвиги широкой публике практически неизвестны. Причин этому множество, но, пожалуй, наиболее проницательное объяснение предлагает Джон Прайор: "Слава Лаурии умалилась из-за того что современные медиевисты отводят Войне Сицилийской вечерни незначительное место, и из-за чего она оказалась в тени Столетней войны"
[10]
[Pryor, "Naval Battles of Roger of Lauria", p. 179.]
. В этот период северо-западная Европа стала превращаться в центр власти, в то время как превосходство таких средиземноморских государств, как папство и Восточная (Византийская) империя, ослабевало. Более того, военные историки традиционно уделяли мало внимания военно-морской стратегии и тактике в Средневековье, поскольку морские войны в ту эпоху рассматривались просто как сухопутные боевые действия, перенесенные на палубы кораблей. В конце концов, галеры того времени не могли похвастаться способами уничтожения судов противника, подобными античному тарану или пушкам стрелявшим через орудийные порты кораблей раннего Нового времени. Вместо этого на протяжении сотен лет экипажам приходилось полагаться на то же самое оружие, что и на полях средневековых сражений: мечи, копья и арбалеты. Тем не менее, недавний анализ, проведенный такими исследователями, как Лоуренс Мотт, доказал, что Лаурия преуспел в сражениях галерных флотов именно потому, что обладал тонким пониманием уникальных характеристик этих судов и возможностей их экипажей в бою
[11]
[Lawrence Mott, "The Battle of Malta, 1283: Prelude to Disaster", in The Circle of War in the Middle Ages, eds Donald Kagay and L. J. Andrew Villalon (Woodbridge, 1999), pp. 145–72, esp. 157–63.]
.
Ещё одна причина, по которой Лаурия остался в безвестности за пределами Средиземноморья, более прозаична — язык. Существует явный дефицит материалов о калабрийско-арагонском герое на английском языке. Однако это не означает, что тщательные исследования и надежные источники, охватывающие его карьеру, недостаточны. Это не так. Они просто написаны на итальянском, испанском, французском, каталанском и латинском языках. Современные свидетельства делятся на две основные категории: каталонские хроники, повествующие о делах королевства Арагон, в состав которого входили Каталония (Каталунья на каталонском языке) и графство Барселона, и итальянские хроники, подробно описывающие историю Сицилии и, особенно Войну Сицилийской вечерни
[12]
[Хотя Catalunya — это правильное каталонское название региона, в данной книге будет использоваться более распространенное название "Каталония".]
. Из первых к этому периоду относятся, по сути, только две хроники:
Хроника Берната Десклота
о царствовании короля Педро III Арагонского и
Хроника Рамона Мунтанера