Страница 22 из 206
Возможно, более значимым для рассматриваемой темы является то, что завоевание Балеарских островов ознаменовало первый крупномасштабный успех каталонской морской экспансии. Корабли и экипажи для этого почти полностью поставлялись Барселоной и Монпелье. Впервые не потребовалась поддержка генуэзцев и пизанцев. Проведение сложной десантной операции на хорошо укрепленном архипелаге продемонстрировало, что каталонцы обладали необходимыми военно-морскую силами для распространения арагонской экспансии на Восток. Впоследствии обладание Балеарскими островами способствовало оттачиванию морских навыков каталонских моряков, особенно в отношении круглогодичной навигации, и подняло статус Барселоны до одного из крупнейших портовых городов Средиземного моря. Семена, посеянные экспедицией на Балеарские острова, в конечном итоге породили флоты, которые могли успешно конкурировать с флотами Генуи, Пизы и Прованса
[193]
[Abulafia, Western Mediterranean Kingdoms, pp. 50–2.]
.
Увеличение налоговых поступлений от бурно развивающейся торговли Барселоны помогло, по настоянию арагонских баронов, финансировать последующее завоевание Валенсии. Раздробленная на враждующие княжества-
тайфы
держава Альмохадов представляла собой заманчивую цель для вторжения. В 1233 году Хайме I покорил Пеньисколу и Бурриану. В сентябре 1238 года под натиском арагонско-каталонских войск пала Валенсия. В 1244 году Хайме I заявил права на Хативу на юге. Но именно Валенсия стала призом, обеспечившим мощный приток средств, способствовавший входу Арагонской короны в высшую лигу средиземноморских держав и расширению её влияния на Восток. Абулафия поясняет:
Сам город Валенсия мог обеспечивать короля доходами от мусульманских бань, пекарен, мясных лавок, борделей; от подушных налогов, взимаемых с мусульман и евреев; от налогов на рыночные операции и торговлю через порт, значение которого возросло отчасти в результате завоевания Майорки
[194]
[Abulafia, Western Mediterranean Kingdoms, pp. 41–5.]
.
После завоевания Валенсии экспансия Арагона на суше была серьёзно ограничена рядом договоров с соседями. 26 марта 1244 года Хайме I подписал Альмизрский договор, третий в серии соглашений с Кастильской короной (Альфонсо X), установивший южные и западные границы королевства Валенсия
[195]
[James I of Aragon, Book of Deeds, Section 5, ch. 348, p. 265. См. также Abulafia, Western Mediterranean Kingdoms, pp. 45–6.]
. Корбейский договор от 11 мая 1258 года с королем Франции Людовиком IX по сути выполнял ту же функцию для северных и восточных границ Каталонии. Дальнейшее продвижение интересов Арагона фактически было направлено на Восток через порты Валенсии и Барселоны в Средиземноморье и вдоль побережья Северной Африки, что делало Тунис и Сицилию критически важными для коммерческих амбиций Каталонии
[196]
[Abulafia, Western Mediterranean Kingdoms, p. 47; Bisson, Medieval Crown of Aragon, pp. 67–9; Hillgarth, "Problem of a Catalan Mediterranean Empire", p. 17; Antonio J. Planells Clavero and Antonio J. Planells de la Maza, Roger de Lauria, El gran almirante del Mediterráneo (Madrid, 2011), p. 43.]
.
Каталонская коммерческая колонизация Северной Африки
Каталонцы быстро воспользовались значительно улучшившимся доступом к морю, чтобы закрепиться в Северной Африке. К 1253 году у них был
фондук
("склад" — по сути, коммерческий квартал) в Тунисе с таверной, пекарней и постоялым двором для приезжающих купцов — всем этим руководил консул, назначенный короной. Ещё один
фондук
был основан в 1259 году в Бужи (Бежайя) в Алжире
[197]
[Jamil Abun-Nasr, A History of the Maghrib in the Islamic Period (Cambridge, 1987), p. 121; Abulafia, Western Mediterranean Kingdoms, p. 54; Charles-Emmanuel Dufourcq, L'Espagne catalane et le Maghrib aux XIIIe et XIVe siècles (Paris, 1966), pp. 97, 103; Lawrence V. Mott, Sea Power in the Medieval Mediterranean: The Catalan — Aragonese Fleet in the War of the Sicilian Vespers (Gainesville, 2003), p. 18; Planells, Roger de Lauria, p. 43]
. Каталонские коммерческие интересы вскоре распространились и на восточное Средиземноморье. Хайме I женил своего наследника, инфанта Педро на принцессе Констанции, дочери короля Манфреда Сицилийского и с его помощью в 1262 году установил дипломатические отношения с Египтом. В 1263 году Хайме I обменялся послами с мамлюкским султаном Бейбарсом I, а в следующем году назначил консула в Александрии. В 1266 году он разрешил Барселоне назначить собственных консулов как в Египта, так и в Сирии
[198]
[Hillgarth, "Problem of a Catalan Mediterranean Empire", p. 21.]
. Абулафия утверждает, что Арагонская корона, должно быть, даже рассчитывала на будущие торговые связи с Константинополем
[199]
[Abulafia, Western Mediterranean Kingdoms, p. 53.]
. Но, безусловно, самой важной зарубежной базой для каталонской торговли оставался Тунис.
Хайме I ясно понимал это и с самого начала стремился к укреплению прочных отношений с династией Хафсидов. "Сразу после прихода к власти аль-Мустансира [в Тунисе] в 1249 году, — отмечает Джамиль Абун-Наср, — Хайме I Завоеватель запретил каталонским корсарам нападать на мусульманские корабли в Средиземном море в интересах улучшения торговых отношений Арагона с Хафсидами"
[200]
[Abun-Nasr, History of the Maghrib, p. 121.]
. Это сработало и влияние каталонцев во владениях Хафсидов возросло. Каталонские купцы не только создали множество
фондуков
в Магрибе, находившегося под властью Хафсидов, но и многие каталонские дворяне поступили на службу к аль-Мустансиру
[201]
[Abun-Nasr, History of the Maghrib, p. 121.]
. Есть даже свидетельства того, что к 1270 году правитель Туниса платил дань Арагонской короне
[202]
[Abulafia, Western Mediterranean Kingdoms, p. 48.]
.
Тунис стал первым местом конфликта интересов анжуйцев и арагонцев. Когда король Франции Людовик IX откликнулся на призыв папства спасти остатки Иерусалимского королевства от мамлюкской угрозы, исходящей из Египта, он привлек к этому делу и своего брата Карла. Целью Восьмого крестового похода было, по-видимому, предотвратить захват султаном Бейбарсом I последних христианских портов в Леванте, но Карлу удалось уговорить брата перенаправить экспедицию в Тунис под предлогом того, что халифа Мухаммеда I аль-Мустансира можно будет принудить к совместному походу на мамлюкский Египет
[203]
[Jonathan Riley-Smith, The Crusades (2nd edn, New Haven, 2005), pp. 209–11; Charles D. Stanton, Medieval Maritime Warfare (Barnsley, 2015), pp. 104–5.]