Страница 11 из 206
Глава 2.
Калабрийский изгнанник при дворе короля Арагона
(1262–1282 годы)
Согласно легенде, бережно передаваемой некоторыми современными историками, Ричард ди Лаурия, как преданный вассал, находился рядом с Манфредом в последние минуты его жизни. Он сражался на берегу реки Калоре близ Беневенто бок о бок с королем до самого конца и держал своего смертельно раненого сюзерена на руках, когда тот испускал последний вздох. Здесь Ричарда и пронзил сзади Жеронимо ди Самбиазе, рыцарь-
гвельф
, прорвавший поредевший строй королевской гвардии
[95]
[Antonio J. Planells Clavero and Antonio J. Planells de la Maza, Roger de Lauria, El gran almirante del Mediterráneo (Madrid, 2011), pp. 24–5. Авторы называют рыцаря, расправившегося с Ричардом ди Лаурия, "Якопо Самбиазе", но итальянские источники называют его "Херонимо ди Самбиазе".]
.
Проблема в том, что этой легенде нет никаких подтверждений. По правде говоря, происхождение Роджера весьма туманно, особенно в отношении его отца. Единственные достоверные сведения заключаются в том, что его отец был верным вассалом и, вероятно, погиб при Беневенто вместе с большинством других рыцарей Манфреда. Даже его имя с абсолютной уверенностью неустановлено. Хроника Рамона Мунтанера, один из немногих источников, вообще затрагивающих этот вопрос, говорит лишь о том, что Роджер "происходил из знатного рода рыцарей-баннеретов",
[96]
[Ramon Muntaner, Chronicle, trans. Lady Goodenough (2 vols, London, 1920), I, ch. XVIII, pp. 46–7.]
намекая на то, что его отец был бароном низкого ранга, командовавшим отрядом воинов под своим собственным знаменем. Позже это несколько подтверждалось утверждением, что "его баронство находилось в Калабрии и состояло из 24 замков в одном районе, а главный из них назывался Лаурия"
[97]
[Muntaner, Chronicle, I, ch. XVII, p. 47.]
. Представление о том, что отец Роджера погиб в битве при Беневенто, на самом деле исходит из гораздо более позднего источника,
Анналов
Арагонской
короны
хрониста XVI века Херонимо Зуриты, в которых имя также не указано. Зурита называет его лишь
gran privado
короля Манфреда, подразумевая, что он был
familiaris regis
(близким королю), то есть членом королевской свиты
[98]
[Jerónimo Zurita, Anales de la Corona de Aragón, ed. Angel Ca
. Хотя рассказ Зуриты не совпадает с реальными событиями, его нельзя полностью игнорировать. Возможно, хронист имел доступ к более ранних источникам, до наших дней не дошедших. Известно, что за 30 лет, потребовавшихся ему для написания
Анналов
, Зурита побывал в Риме, Неаполе и на Сицилии в поисках документов за пределами архивов Арагонской короны.
Тем не менее, только в начале XVII века исследователи генеалогий начали изучать род Лаурия и высказывать предположения о имени отца Роджера: Риккардо или Ричард. В середине XIX века одним итальянским генеалогом была выдвинута гипотеза, что Ричард был потомком некоего Гибеля ди Лаурия, который, в свою очередь, имел предка Угоне Тудекстифена (Уго Тудабови в итальянских источниках)
[99]
[Davide Andreotti, Memorie storico-genealogiche di Ruggiero ed Andreotto Loria. Risposta al quesito: La famiglia di Ruggiero Loria è Catalana, Siciliana, o Calabrese? (Naples, 1878); Rosa
. Если анонимный автор был прав, то этот предок Роджера был тесно связан с преданиями о нормандском завоевании Южной Италии и Сицилии. На латыни его звали Уго Тудебус, а на старофранцузском — Гуго Тубёф. Он был мелким нормандским сеньором, вместе с 250 другими такими же последовавшими за братьями Дренгот в Южную Италию в начале XI века
[100]
[Amatus of Montecassino, Storia de' Norma
. Как рассказывал нормандский хронист Ордерик Виталий, герцог Нормандии (Ричард II) сослал Осмонда Дренгота за убийство во время охоты одного из своих виконтов, Гийома Репостеля, якобы за то, что тот соблазнил дочь Осмонда
[101]
[Orderic Vitalis, The Ecclesiastical History, trans. Marjorie Chibnall (6 vols, Oxford, 1969), II, bk III, pp. 56–7.]
. Вместе с ним были сосланы и его братья Гильберт Буатер, Асклеттин, Райнульф и Родульф. В среде современных историков у Ордерика Виталия сложилась незавидная репутация человека, неспособного удержаться от того, чтобы рассказать какую-нибудь басню, какой бы фантастической она ни была, но версии его историй содержатся в трудах многих нормандских хронистов той эпохи
[102]
[Chronica Monasterii Casinensis, ed. Hartmut Hoffman (Monumenta Germaniae Historica, Scriptores, vol. XXXIV, Hanover, 1980), bk II, ch. 37, p. 237; Rodulfus Glaber, Opera: The five Books of the Histories, trans. John France (Oxford Medieval Texts, Oxford, 1989), bk III, ch. 3, pp. 96–101; William of Jumièges, The Gesta Norma
. Например, Амат из Монтекассино пересказал ту же историю, с той лишь разницей, что именно Гилберт, а не Осмонд, убил Гийома Репостеля, сбросив его со скалы
[103]
[Amatus, Storia de' Norma
.
Дренготы, вместе с компанией нормандских охотников за богатством (включая Тубёфа), в 1017 году присоединились к восстанию лангобардского патриота Мела из Бари против греческого владычества в Апулии. Но в следующем году византийцы под командованием
катепана
(губернатора провинции) Василия Боянна разгромили восставших в битве при Каннах (месте победы Ганнибала над римскими легионами в 216 году до н. э.). Как сообщалось, из 250 компаньонов Дренгота все, кроме десяти, погибли, включая Осмонда и Гилберта, но те немногие, кто выжил (среди них Гуго), в конечном итоге завоевали собственные владения, став основателями нормандской Италии
[104]
[Amatus, Storia de' Norma
. Райнульф, например, в 1031 году стал графом Аверсы в Кампании
[105]
[Amatus, Storia de' Norma
.