Замошье

— Фимка нам не опасна, — Поликарп Иваныч промокнул рот бородой и благостно икнул. — Фимка сама жертва. Потому её и пропустило.

— И что ей нужно? — Дуня не готова была к общению с местными.

— Просить пришла об избавлении. — Марыська лучилась довольством. — Ты только хорошую цену назови, хозяюшка. Мол, пусть принесет чего получше и побольше.

— Пуговицу, например. Или рыболовный крючок. — с горечью усмехнулась Дуня, понимая, что от разговора не отвертеться. — Кто-нибудь, откройте ей дверь.

Мышуха полетела исполнять указание. А Звездочка быстро очистила стол, оставив на нем лишь зеркало и стопочку исписанных листков.

Фимка вошла с робким поклоном и сразу от порога заголосила про свою напасть. Она сильно сутулилась и через слово отирала губы трясущейся рукой. Вторую руку держала в кармане как приклеенную.

Из выкриков тётки Дуня с трудом выделила главное — Фимку попортила по воздуху все та же бабка Куля.

— Ты сними их, матушка! Нету житья! Так и ползают под кожей. Так и ползают. Вся спина на шишках! Ни прилечь, ни о стену опереться! И будто шевелится в них что! Прямо чувствую, как каждая кила раздувается. А потом чуть опадает. Раздувается и опадает. И так без конца!

Помощники Дуни незаметно ретировались. Домовой исчез. Кикимора отступила к печке и слилась со стеной. Мышуха уселась в уголке на мешок с упрятанным внутри хлопотуном и вроде как задремала. Только Марыська осталась возле Дуни — щурилась на жалующуюся Фимку и со значением кивала.

— А… гммм… почему вас бабка Куля попортила то? — не нашла ничего лучшего как поинтересоваться Дуня.

— Так из-за внучки! Из-за внучки пошло! Показывала ей, как килы насаживают. А тут я иду. Ну, и получила на свою голову. А Куле только смех. Показать науку внучке — показала. А обратно взять килы не захотела! Уж помоги! Ты вроде умелая. Не то что две другие. Вся деревня шепчется про Кулькин нос-то! Помоги, матушка! Не откажи! Тебе не сложно, а мне облегчение. А я отплачу после, не пожадничаю!

— Гммм… — Дуня приподнялась было из-за стола, но вспомнив, что на ней широкое и длинное, на пару размеров больше, платье ведьмы, покраснела и уселась обратно. — Гммм…

Фимка смотрела истово и ждала ответа. Нужно было срочно что-то придумать, чтобы поддержать свою репутацию и не обидеть тётку.

На подсказку Марыськи рассчитывать не приходилось — коза с заинтересованным видом разглядывала свои копытца и что-то негромко напевала.

— Гммм… — Дуня прочистила горло и решилась. — Я у вас совсем недавно. Еще не все усвоила. Мне нужно немного времени. Записи посмотреть. Подумать.

— И посмотри, матушка! И подумай! Я ж не тороплю. Только не откажи!

— Хорошо! — Дуня стукнула ладошкой по столу. — Я попробую помочь.

— Когда мне прийти?

— Да завтра с утра. — Марыська протопала к замершей тётке и чуть боднула её, поворачивая к дверям. — Хозяюшка как раз все приготовит. Верно говорю, хозяюшка?

— Верно… — пробормотала Дуня, запнувшись. Так быстро решить проблему она не рассчитывала, но не спорить же с коварной секретаршей при посторонних.

— У Фимы кила на руке? — спросила у козы, когда просительница ушла.

— Зачем на руке? На спине же. Горбик заметила? То килы повздувались.

— А руку почему прятала?

— В карман-то? Так кукиш небось скрутила. И про себя бормотала: «На тебе кукиш-мякиш». - хихикнула Марыська.

— Зачем??

— Мало ли. Опасается. Вдруг ты тоже того… Изурочишь. Запуганы деревенские сильно. И есть отчего. Вон, Кулька играючи килы по воздуху насылает. А Надежду колдун одним взглядом попортил. Я ж тебе про нее говорила. Как вылечишь Фимку — сразу к Надежде пойдём. Жалко бабу. Но у ней случай посложнее будет. Колдун-то тот до сей поры в здравии. Сразу прочует, что его изурочь сняли! Притащится разбираться. Как пить дать притащится! Да мы его как надо встретим! Хе-хе!

— А как надо? — перспектива общения с колдуном Дуню совершенно не обрадовала. — Я же почти ничего не знаю, Марыся! Как от колдуна защититься? И как вылечить этих женщин?

— Дак вон в листочки загляни. Там должно быть прописано. Прежняя хозяйка сама килы ставила — сама и выводила. Сделает специально и ждет, когда за помощью прибегут. Ну, и выводит после за плату. На вино выводила. Иногда на воду. Нашептывала и испить давала. Бывало, что прикусывала больные места и сплевывала, чтобы другому досталось. Пальцем обводила. Пощипывала. По-разному, короче.

— Прикусывала??

— Ага. — безмятежно кивнула коза. — Можно еще масло заговорить и маслом больное место помазать. Или молоком. Но где ж его только взять.

— А что говорить?

— Да отговорку! От килы. Чтобы на нет сошла. — Марыська удивилась Дуниной неразумности. — Пошептать обязательно нужно! Без того никакое средство не сработает.

Дуня слушала, вздыхала, перекладывала листочки, тщетно пытаясь разобрать паучий почерк. Понять в хоть что-то в ведьминой писанине было сложно. А уж применить тем более!

— Тетрадь бы найти. — Коза показала глазами на потолок. — На чердаке тетрадочка. Припрятана хорошо. Прежняя хозяйка озаботилась, чтобы никому не досталася. Я б помогла, но то ты сама должна. Потому как под заговором тетрадь. Мы ее не чуем. — и упреждая Дунин вопрос, заторопилась: — Только сегодня на чердак нельзя. Ты еще в бане не парилась. Да от болота не отошла.

— Да я вроде в порядке…

— Потому что отогнали хвосты. — кивнула Марыська. — Но попариться обязательно нужно. Звездочка после постирушку устроит твоим вещичкам любимым. Карпуша теперь в баньке — сговаривается с банницей. Специяльно женского полу выбирает. Чтобы ты не стеснительничала. Кто вас знает, нежных городских ромашек.

— Так банницу вроде сначала приманить надо? — вспомнила Дуня давешний разговор.

— Он с чужой банницей договаривается. Чтобы подрядилась за плату тебя попарить. А себе мы после приманим. Процесс небыстрый. Для того надо или чтобы в баньке роженица от бремени разрешилась, или невеста помылась, а воду после себя не слила, оставила.

— Воду оставила? Для чего?

— Из той воды нечистой банница и появляется. Сама то я не видала. Так говорят. Но думаю, что кровь роженицы все ж понадежнее будет. Да где ж ту роженицу взять…

Марыська мотнула головой в подтверждение правоты своего предположения, а Дуня смолчала. У нее не было ответа на этот риторический вопрос.

— Банька новая. Недавно срублена. Не успела хозяйка с банницей дело решить — сама обратилася вештицей.