Страница 36 из 82
Он целовал мою шею — медленно, будто пробовал на вкус каждую клеточку, — и вдруг замер. Его губы остановились прямо над тем местом, где ещё пульсировал тёмно-фиолетовый след от Дэвида.
— Лэйн… — тихо произнёс он, голос дрогнул.
Я напряглась, сердце ухнуло в пятки.
— Что такое?
Он провёл большим пальцем по засосу — осторожно, почти невесомо, будто боялся сделать больно.
— Я оставил на тебе след, — прошептал он, и в его глазах мелькнуло что-то тёмное: смесь вины и собственничества. — В следующий раз буду аккуратнее.
И наклонился, поцеловал это место — нежно, долго, будто хотел стереть чужой отпечаток своим. Его губы были тёплыми, влажными от воды, и я почувствовала, как внутри всё сжалось от стыда и нежности одновременно.
«Это не твой след, Кристиан», — кричало всё внутри, и я опустила глаза, не в силах смотреть на него.
— Эй, ты чего? — он мягко поднял мой подбородок, заставляя встретиться взглядами. В его глазах — только забота, ни капли подозрения.
— Немного устала, — соврала я, голос дрогнул.
Он выключил воду, взял огромное пушистое полотенце и завернул меня в него — как в кокон, прижимая к себе. Его руки гладили спину, губы снова коснулись виска.
— Всё хорошо, — прошептал он, будто чувствовал, что внутри меня буря. — Я здесь.
Я уткнулась ему в грудь, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза — не от боли, а от того, как сильно я запуталась. Он держал меня крепко, пока вода стекала с наших тел, и в этот момент я почти поверила, что всё действительно будет хорошо.
Мы легли на мягкую кровать и мужчина меня обнял сзади, целуя меня.
— Давно не ощущал чьей-то тепло рядом собой, — прижав меня еще крепко.
От этого действия меня накрыло блаженным сном.
Я проснулась от нежных поглаживаний по волосам — пальцы Кристиана скользили медленно, ласково, как будто он не хотел нарушать мой сон, а просто наслаждался моментом. Приоткрыв глаза, увидела его перед собой — уже одетым в лёгкую белую рубашку и шорты, волосы ещё влажные после душа, с той утренней свежестью, которая делала его ещё привлекательнее.
— Ты куда-то уходишь? — прошептала я сонно.
— Нет, — улыбнулся он, наклоняясь ближе. — Просто успел позаниматься в зале.
— Я настолько долго спала? — удивилась я, потягиваясь под одеялом, чувствуя, как тело всё ещё гудит от ночных ласк.
— Просто люблю рано просыпаться. А ты так сладко спала — не хотел тревожить, — ответил он, наклоняясь и целуя меня нежно в губы, его вкус — свежий, с ноткой мяты — разбудил меня окончательно. — Скоро принесут завтрак в номер, можешь потихоньку вставать.
Он встал с кровати грациозно, как всегда, и вышел из комнаты, оставив после себя лёгкий шлейф одеколона.
Я потянулась за телефоном на тумбочке — и замерла. Уйма сообщений: от Стэллы — восторженные крики «Я ТРЕБУЮ ЗНАТЬ ВСЁ!!!» с кучей эмодзи, и от Дэвида... Сердце ушло в пятки: «Ведьмочка, заезжал к тебе, но тебя не было», «Когда увидимся?». Каждое слово жгло, как напоминание о моей слабости. Дыхание сбилось, руки стали мокрыми от внезапного пота. Поспешно ответила: «Была у подруги, помогала ей в утешении». Закинула его контакт в архив, чтобы не высвечивался на экране, развернулась на спину и накрылась одеялом с головой, пытаясь справиться с накатывающим стрессом — вина кольнула остро, но смешалась с воспоминанием о его руках, и внутри всё сжалось в противоречивом комке.
Через пару минут я всё же встала, умылась прохладной водой, чтобы освежить лицо, и натянула на себя халатик — шёлковый, пудровый, который едва прикрывал бёдра. Зашла в столовую — просторную, с панорамными окнами, выходящими на фонтаны, где утро Лас-Вегаса уже сияло: золотистый свет лился на мраморный стол, хрустальные вазы с свежими фруктами и белые орхидеи, мягкие кресла из бархата, и весь зал казался продолжением нашей ночи — роскошным, интимным. Кристиан сам раскладывал завтрак вместо официанта: передо мной стоял идеальный набор — свежие круассаны с миндалём, греческий йогурт с гранолой и ягодами, омлет с трюфелями и шпинатом, плюс апельсиновый фреш и капучино с сердечком из пенки. У него был более строгий, спортивный вариант: овсянка с бананами и орехами, белковый смузи, чёрный кофе без сахара и пара яиц вкрутую — всё здоровое, подчёркивающее его дисциплину. Он отодвинул мне стул, помогая сесть, и его пальцы на миг задержались на моих плечах — лёгкое, но обещающее прикосновение.
— Приятного аппетита, моя королева, — улыбнулся Кристиан, галантно поцеловав мою руку, и сел напротив.
Я засмущалась, чувствуя, как щёки теплеют, и улыбнулась в ответ. Но внутри всё ещё бурлило от сообщений Дэвида — они жгли, как непогашенный костёр, заставляя сердце колотиться в противоречии: вина смешивалась с воспоминаниями, которые я пыталась отогнать.
— Нам нужно будет забрать подарок для матери, мне нужна твоя помощь, — сказал Кристиан, глядя на меня поверх чашки кофе.
Не отвлекаясь от завтрака, я уточнила: — С чем именно? — и отправила в рот вилку с омлетом, нежным и ароматным.
— С выбором. Ты так детально описала её мероприятие, как будто знаешь её много лет, поэтому хочу попросить тебя помочь и здесь, — он взял мою руку, поглаживая большим пальцем ладонь.
— Оу, Кристиан... — я вытерла рот салфеткой, чувствуя лёгкий трепет от его прикосновения. — А если ей не понравится?
— Уверен, понравится, — улыбнулся он и поцеловал моё запястье — нежно, почти благоговейно, заставив мурашки пробежать по руке.
Когда мы разобрались с завтраком — тарелки опустели, кофе допит, а солнце за окном уже золотило фонтаны, — я взяла косметичку и пошла в ванную собираться. Нанесла лёгкий макияж: нюдовые тени, чтобы глаза казались ярче, тушь для ресниц и блеск на губы — ничего лишнего, чтобы не таять от жары. Подкрутила локоны плойкой, чтобы они падали мягкими волнами. Нанесла летние духи — Jo Malone English Pear Freesia, с нотками спелой груши, фрезии и пачули, свежими и соблазнительными, как утренний бриз в саду. Надела бесшовные трусики телесного цвета, лёгкое белое летнее платье — льняное, с открытыми плечами и разрезом до бедра, идеально сидящее по фигуре, подчёркивающее талию и бёдра, — и белые босоножки на невысоком каблуке, удобные для прогулок по жаре.
Кристиан ждал меня в прихожей: — Я восхищён, — подошёл ближе, приподнял меня легко, как перышко, и поцеловал — глубоко, но нежно, заставив сердце пропустить удар. — А как ты вкусно пахнешь... — прошептал он, зарываясь носом в мои волосы, его дыхание обожгло шею.