Страница 35 из 82
Кристиан разделся полностью и достал презерватив из кармана, надел его на себя — быстро. Он сматал мои волосы на кулак — не резко, ровно настолько, чтобы контролировать, приподнимая мою голову и только потом медленно вошёл в меня — член толстый, горячий, растягивал каждую клеточку, заставляя стон вырваться сквозь зубы. Я сжала мышцы внутри, обхватывая его плотно, и он издал низкий, довольный стон, прижимаясь глубже.
— О да, Лэйн... ещё раз так сделай, — прошептал он, начиная двигаться — сначала медленно, наслаждаясь каждым сантиметром, потом ускоряя, мужчина продолжал тянуть за волосы на себя, заставляя выгибаться сильнее, подаваясь назад навстречу его толчкам.
Внутри всё пылало — смазка сочилась обильно, стекая по бёдрам, хлюпая при каждом входе, он одной рукой массировал клитор — пальцы зажимали его нежно, кружа, удваивая удовольствие, заставляя тело дрожать. Мужчина чередовал: то грубее — толчок глубже, волосы натянуты сильнее, — то нежнее, замедляя, чтобы я почувствовала каждую венку на его члене. Я стонала, сжимая его внутри ещё плотнее, и он рычал тихо, его дыхание обжигало спину.
Это была доминация — не грубая, а полная любви, где каждый его жест говорил: «Ты моя, и я сделаю так, чтобы тебе было хорошо». Я терялась в нём, в его ритме, в его руках, и оргазм накатывал волнами, заставляя тело содрогаться.
Но он почувствовал, что я на грани, и вдруг шлёпнул меня по ягодице — не сильно, чтобы вспышка острого удовольствия смешалась с нежностью, заставив кожу гореть, а тело выгнуться ещё сильнее. Шлепок эхом отозвался внутри, усиливая каждое движение его члена, и мои соки хлестали обильнее, стекая по его бёдрам. Он улыбнулся — я видела в зеркале напротив, как его глаза горят, — и шлёпнул снова, другой рукой, оставляя лёгкий розовый след на коже, но сразу погладил то же место — нежно, успокаивающе, превращая боль в чистое блаженство.
— Вот так... Дай мне услышать тебя, — прошептал он, ускоряя толчки, его ладонь снова опустилась на ягодицу — шлепок, ещё один, каждый раз синхронизированный с входом, заставляя меня сжиматься вокруг него в спазмах, влага текла ручьём, смачивая всё вокруг, делая движения скользкими, жгучими.
Я выгибалась, стонала в подушку, чтобы не разбудить соседей, но он потянул за волосы сильнее, приподнимая голову: — Нет, Лэйн... Хочу видеть твоё лицо. Хочу слышать.
Его доминирование была как объятие — властное, но полное заботы: шлепки чередовались с ласками, толчки — с поцелуями в спину, и я чувствовала себя полностью в его власти, любимой. Оргазм накрыл меня внезапно — тело содрогнулось, киска сжалась вокруг него в мощных спазмах, выталкивая потоки сока, которые стекали по нам, пачкая простыни, он не остановился, продолжая двигаться, продлевая мою муку.
— Кончи для меня, — прошептал он, и его голос был последней каплей: я закричала тихо, в подушку, тело билось в конвульсиях, а он рычал от удовольствия, чувствуя, как я сжимаю его внутри.
Когда я обмякла, он вышел медленно — с презервативом — и перевернул меня на спину, чтобы обнять, поцеловать, шептать: — Ты невероятна. — Но его глаза всё ещё горели, член твёрдый, готовый к продолжению. Он прижал меня к себе, перекатил так, чтобы я оказалась сверху — в позе наездницы, — и вошёл снова, но теперь его руки сжимали мои бёдра, направляя ритм, заставляя двигаться быстрее, глубже. Шлепок по ягодице — и я ускорилась, чувствуя, как он заполняет меня полностью, как его взгляд пожирает мою грудь, качающуюся в такт.
Кристиан перевернул нас снова — теперь миссионерская, его тело накрыло моё, руки прижали мои запястья над головой, властвуя полностью, толчки стали медленнее, глубже, его губы нашли мои, целуя в ритме, шепча: — Ты моя... Только моя. — Ещё шлепок — по бедру, заставляющий тело содрогнуться, — и я кончила снова, сжимаясь вокруг него, влага хлестала, смачивая нас обоих. Он рычал, ускоряясь, и наконец кончил сам — тело напряглось, стон низкий, глубокий, и он заполнил презерватив, оставаясь внутри, пока волны не утихли.
Мы лежали переплетённые, мокрые, дышащие в унисон.
Кристиан целовал меня нежно, убирая мокрые пряди с моего лица — его пальцы скользили по щеке, собирая влагу, как будто стирая все следы усталости, оставляя только тепло.
— Ты такая красивая, — прошептал он, глядя в мои глаза с той глубиной, которая заставляла сердце замирать.
Его лицо подсвечивалось огнями Лас-Вегаса, проникающими через огромные окна — город внизу пульсировал неоновыми вспышками, отражаясь в его зрачках, делая их ещё темнее. Волосы растрёпанные, с лёгким блеском пота на висках, а на его прекрасном теле — капельки влаги, стекающие по рельефу груди и живота, подчёркивая каждый мускул, который только что принадлежал мне.
— Тебя отнести в ванную? — спросил он, начиная вставать с кровати, с улыбкой, полной заботы.
— Постараюсь дойти, — ответила я, хотя тело ещё слегка дрожало от нашей близости, мышцы ныли сладкой усталостью.
Я проводила его взглядом — он ушёл в ванную, его силуэт в полумраке номера был таким притягательным, таким родным. А я перенесла взгляд на огромное панорамное окно: за ним Лас-Вегас тонул в ночи, фонтаны Bellagio танцевали в радуге огней, Стрип сверкал, как бесконечный фестиваль, а в номере — кровать с помятыми простынями, аромат наших тел витал в воздухе, смешанный с шампанским и потом. Это была обстановка любви — роскошная, интимная, как будто весь мир снаружи существовал только для нас двоих.
Потерялась в мыслях: «Состоялась долгожданная ночь... Я до сих пор не верю. Мне так хорошо, но что-то внутри сжимается». По щеке скатилась маленькая слеза — солёная, неожиданная.
Я подняла брови, быстро утерла её: «Лэйн, соберись. Что за слабость?»
Встряхнув головой, я поднялась и поспешила в ванную к Кристиану.
Зайдя туда: — Давай ко мне, — позвал он громко из душевой, голос эхом отразился от мрамора.
Я зашла, прижалась к его широкой спине — мокрой, горячей от воды, — чувствуя, как струи стекают по нам обоим. Он развернулся, обнял меня, поцеловал в макушку — нежно, как всегда, — и я подняла взгляд. Наши губы встретились в поцелуе — французском, глубоким, его язык сплёлся с моим, исследуя медленно, с той же заботой, что и всегда. Вода стекала по нашим телам, обжигая кожу, смешиваясь с потом, и внутри всё заиграло новыми ощущениями — тёплыми, ласковыми, как его руки на моей талии. Мне было так хорошо, так спокойно в этом потоке — будто весь мир растворился, оставив только нас.