Страница 82 из 82
Подскочил Дэвид: — Мне кажется, нельзя так общаться с девушками, — сказал он, сжимая кулаки так сильно, что они побелели, его голос был низким, полным угрозы, внутри него кипел гнев, готовый вырваться.
— Защитник девочек лёгкого поведения, — усмехнулся Кристиан ему в лицо, его тон был ядовитым, полным презрения.
Дэвид долго не думая, без предупреждения врезал ему в лицо — кулак полетел резко, с хрустом, началась некая потасовка, младший брат разбил Кристиану нос, кровь брызнула, крики разнеслись по залу.
— Останови их, Хавьер! — кричала Эйлин, её голос сорвался от ужаса.
Пара охранников и отец разнимали двух парней — Хавьер схватил Кристиана, оттаскивая, а охранники Дэвида, их лица были искажены от ярости, кулаки в крови, дыхание прерывистое.
От этого мне стало ещё большее — я и так не дружных братьев разорила навсегда, вина жгла внутри, как пожар, слёзы хлынули, я выбежала на улицу от них, хватая воздух, который обжигал лёгкие, ветер с океана хлестал по лицу, смешиваясь с солью слёз.
Стелла прибежала за мной: — Вызвать машину?
— Да, — выдохнула я, голос дрогнул.
Мы молча ждали такси, а моё сердце билось об грудную клетку, намокая, что жизнь уже не будет прежней — всё рухнуло, как карточный домик, оставив руины.
Когда мы со Стеллой собирались уже садиться в машину, подбежал Дэвид — запыхавшийся.
— Твоя сумка, — сказал он, коснувшись моей руки — лёгко, но это прикосновение обожгло, как ток, его пальцы дрожали от эмоций.
Его губа была рассечена, как и бровь, я дотронулась — нежно, чувствуя под пальцами тепло и кровь: — Прости меня, — прошептала я, посмотрев своим печальным и виноватым во всём взглядом, поцеловала его — отчаянно, он ответил взаимно, его губы были солёными от крови и слёз.
Машина тронулась, а парень смотрел в след нашему такси — его силуэт в свете фонарей казался одиноким.
На утро вторника офис гудел — шепотки, взгляды, все обсуждали разбитый нос начальника, я ждала своего часа, ведь всё просто так он мне не спустит с рук, внутри всё сжималось от страха и решимости.
— Мисс Смит, зайдите ко мне, — крикнул Кристиан, на его носу был пластырь, а вокруг глаз опухлость, лицо искажённое злостью.
Я зашла в его кабинет, в груди всё напряглось, воздух был тяжёлым, как перед грозой.
— Ваше заявление на увольнение по собственному желанию, перевести я тоже вас в другой офис не могу, мест для вас нет, — сказал он холодным голосом, без намёка на теплоту, его глаза были ледяными, полными презрения.
Я подписала его бумажку и начала выходить: — У вас есть буквально 10 минут, чтобы собрать вещи и покинуть здание, — добавил он, тон был как удар хлыста.
Я захлопнула дверь без лишних слов, внутри кипел гнев, смешанный с облегчением.
Собрала все в коробку и направилась к лифту — вещи были лёгкими, как моя жизнь теперь, без этой ноши.
— Лэйн, — ко мне бежала на каблуках подруга, её шаги эхом отдавались в коридоре.
Я остановилась.
— Вот так быстро? А как же отработать хотя бы до конца? — Стелла была расстроена, глаза блестели от слёз.
— Ему сложно меня видеть, — ответила я, усмехнувшись горько, — Мы с тобой не прощаемся, — обняла её крепко, чувствуя тепло её тела, как якорь в моей новой жизни.
— Выходные я приеду к тебе, будем печь торт, — подмигнула она, и я зашла в лифт, он закрылся, как и моя та жизнь.
8 лет спустя…
В декабре в Сан-Франциско стояла типичная погода — зима с температурами около 15°C днём, когда солнце иногда пробивалось сквозь густой туман, обволакивающий город мягкой белой вуалью, а ночи опускались до 7°C, и ветер с залива пронизывал до костей, неся солёный запах океана и лёгкую морось, которая порой переходила в дождь, делая улицы блестящими от луж, как будто город готовился к празднику в своём меланхоличном стиле. Я всегда любила это время: город готовился к Рождеству с таким энтузиазмом, что даже серость не могла его погасить — улицы украшены гирляндами и огнями, которые мерцают в тумане, как далёкие звёзды; в парках возвышалась огромная ёлка, увешанная шарами и лампочками, вокруг неё раскинулся рождественский рынок с ароматом горячего шоколада, жареных каштанов и имбирных пряников, от которого у меня теплеет внутри; витрины магазинов в центре сияли декорациями — Санта-Клаусы, олени, снежинки, — люди в шарфах и шапках спешили с пакетами подарков, дети писали письма Санте, а в парках заливали катки, где смех, музыка и звон коньков смешивались с холодным воздухом, создавая ту атмосферу волшебства и тепла, несмотря на прохладу, которая заставляла верить, что всё в жизни может наладиться.
— Мама, смотри, как я умею! — кричала мне дочь, её голосок звенел, как колокольчик, полон радости.
— Аккуратно, пожалуйста, — ответила я, смотря на неё, как она играет на детской площадке — качается на качелях, ветер треплет её тёмные кудряшки, щёки розовеют от холода, а глаза сияют, как у её отца.
Воздух был прохладный, я прикрыла глаза, наслаждаясь выходными — туман с залива обволакивал парк, огни рождественских украшений мерцали вдали, а запах хвои от ближайшей ёлки смешивался с солёным бризом.
— Пааапа! — открыла глаза и увидела его: Дэвид спустя 8 лет выглядел зрелее — волосы всё те же волнистые, небрежно убраны назад; лицо более зрелое, мужское, но всё такой же привлекательный, с той бунтарской улыбкой; одет в чёрную кожаную куртку, джинсы, свитер и ботинки, фигура всё такая же атлетичная.
Я встала со скамейки, пошла на встречу, сердце заколотилось, как в первый раз.
— Я скучала, — обняла его Эмили, её маленькие ручки обвились вокруг его шеи.
— Я тоже скучал по тебе, тигрёнок, — ответил он, подхватывая её на руки, его голос был тёплым, полным любви, глаза заискрились.
Наши взгляды встретились — моё сердце также замирало от его взгляда даже спустя 8 лет, внутри вспыхивала искра той страсти, что никогда не угаснет.
— Привет, Дэвид, — улыбнулась я ему, голос дрогнул от эмоций.
— Привет, — ответил он, улыбнулся и резко переключился на дочь, но в его глазах мелькнула тоска.
— Мы пойдём к Санте? — Эмили строила умоляющее лицо, её глазки блестели.
Дэвид посмеялся — искренне, заразительно: — Ради тебя — всё что угодно, — приподнял он дочь, кружа её в воздухе.
— Дэвид, пожалуйста, не давай на ночь сладкое, она потом не спит нормально, — посмотрела я на него серьёзно, стараясь звучать строго, но внутри таяла от вида их вместе.
— Хорошо, — ответил он, но дочь начала возмущаться от его ответа, а он ей с улыбкой подмигнул.
Эта книга завершена. В серии Виновница есть еще книги.