Страница 81 из 82
Дэвид приблизился ко мне ближе: — Лэйн, мне очень тяжело, это предательство, — прошептал он, смахивая слёзы с моей щеки большим пальцем, его прикосновение было нежным, полным тоски, как будто он скучал по мне всю жизнь.
— Я всё исправлю, обещаю, — мой голос дрожал, смотрела в его голубые глаза, которые потемнели от всего происходящего.
Дотронулась до его лица — щетинистого, знакомого: — Дэвид… я тебя люблю… — на этих словах парень прильнул к моим губам — жадно, отчаянно.
Его руки сильно сжали мои волосы, он резко придвинул к себе, прошептал: — Я этого не вынесу, — снова целовал меня, спускаясь к шее, оставляя на мне засосы — обжигающие, я стонала от его давления, тело откликнулось, как всегда, волной жара.
Он задрал моё платье, его руки скользнули вниз, дотронувшись до моего лона — пальцы вошли грубо, но умело, массируя, доводя до края: — Лэйн, зачем ты всё испортила? — прошептал он, расстёгивая штаны и входя в меня без предупреждения, заполняя полностью, я выгнулась в экстазе, стон сорвался с губ.
Мне было больно в душе — вина жгла, как пламя, — и хорошо от его близости — тело таяло, каждый толчок эхом отдавался внутри, он трахал меня как в последний раз — жёстко, отчаянно, его стоны смешивались с моими, руки сжимали бёдра, оставляя следы, оргазм накатил волной, и мы кончили оба, наш сладкий поцелуй скрепил нашу близость, но с привкусом прощания.
Я поправила свой наряд — руки дрожали, ткань липла к вспотевшему телу: — Тебя сейчас потеряют, иди, — сказал отчаянно Дэвид, поправляя свою рубашку, его глаза были полны грусти.
— Что будет между нами? — спросила я, смотря ему в глаза, голос дрогнул от страха потери.
— Не знаю, ведьмочка, — ответил он, и я увидела, как скатилась слеза по его щеке, его губы дрожали от боли. — Возможно, когда-то что-то и будет, — он поджал губы.
Я вышла и закрыла дверь — как будто перед нашим будущим, понимая в душе, что разбила и растоптала наше всё, слёзы жгли щёки, а внутри эхом отдавалась пустота.
Зайдя в уборную — просторную, с мраморными стенами и мягким освещением от ламп над зеркалами, где воздух был пропитан ароматом свежих цветов из вазы, — я поправила макияж: щёки были розовые от нашей близости с Дэвидом, губы красные от поцелуев, а внутри — траур, как будто часть души умерла в том кабинете, вина жгла изнутри, смешиваясь с эхом удовольствия, которое всё ещё пульсировало в теле.
В туалет забежала моя подруга — Стелла, её волнистые волосы растрепались от спешки, глаза расширились от беспокойства.
— Наконец-то я тебя нашла, — произнесла она, учуяв мужские духи, исходящие от моего тела, — Стелла удивилась, её брови взлетели вверх.
— Тебя искал Кристиан, — добавила она, но ахнула, когда отодвинула мои волосы: — Засос?!
— Я всё испортила, — прошептала я, голос дрогнул, слёзы жгли глаза, внутри всё сжималось от вины и страха.
— Ты ему рассказала?
— Он догадался практически сегодня сам… — живот скрутило спазмом, тошнота подкатила, напоминая о беременности.
— Рассказала… — перебила я подругу, чувствуя, как слова жгут горло.
— Дэвид не сильно мне верит, что это его. Ну тут и понятно, я ему врала, — добавила я, чувствуя отчаяние и бессилие, как будто мир рушится вокруг, а я стою в центре обвала, слёзы текли по щекам.
Стелла подошла, чтобы поправить мои волосы, спрятать след от него — её пальцы нежно убрали пряди, погладила меня по плечу, передавая тепло и поддержку.
— Я рядом, — прошептала она, и это простое обещание чуть ослабило тиски в груди.
У меня не оставалось больше эмоций — и теперь нет такого человека, которому я бы могла залезть в объятия, всё за самой собой, внутри пустота, как после пожара. «Молодец, Лэйн, так держать! Ты же так представляла своё будущее — вечно одной?» — подумала я, зажмурив глаза от невыносимых чувств, слёзы выжигали веки, а тело дрожало от внутренней бури.
Зайдя в банкетный зал со Стеллой — где огни мерцали, музыка пульсировала, а гости смеялись, — свет погас для медленных танцев, пары закружились в ритме, тела прижимались, создавая атмосферу интимности. В углу сидел одинокий Дэвид, прожигая меня взглядом — полным боли и тоски, попивая текилу из стакана, его поза была напряжённой, как струна, готовая лопнуть. Я хотела пойти к нему — ноги сами потянули, — но меня перехватил Кристиан, его рука обвила талию, прижимая ближе.
— Вот ты где, я тебя потерял, — сказал он с некой хитрой улыбкой, но в глазах мелькнула тень подозрения. Мы закружились в медленном танце — его тело прижалось к моему, тепло проникало сквозь ткань, но теперь это вызывало не желание, а отвращение.
Краем глаза я увидела, как Дэвид напрягся — его кулаки сжались, взгляд потемнел от ревности.
— Где была? — спросил Кристиан, его дыхание коснулось уха.
— В туалете, плохо стало, — ответила я, смотря в сторону, стараясь не встречаться с его взглядом.
Кристиан шептал: — За враньё очень сильно получают, Лэйн, — он сжал мою руку чуть сильнее, отчего по коже пробежали неприятные мурашки, страх сжал горло. — Спрашиваю последний раз, где ты была?
— В туалете, — ответила я, сузив взгляд, внутри вспыхнул гнев.
— От тебя так пахнет чем-то знакомым, как-то я уже ловил этот запах, — он нервно улыбнулся, его глаза сузились. — Сегодня я тоже чуял от своего брата-оболтуса, — добавил он, и я посмотрела на него злостно, чувствуя, как кровь приливает к щекам. — А что ты так разозлилась? Правду сказал? — он притянул меня сильнее к себе, Дэвид смотрел с угрозой, его поза изменилась, как у готового к прыжку хищника. — Он даже карьеру нормально построить не может, помнишь, говорил, что были семейные проблемы? Вот эта семейная проблема всей жизни! Он не проследил, как в его же клубе наркотой торгуют, знаешь, кто его выручал? Я! — он рычал мне на ухо, его хватка стала болезненной. — А теперь ещё и тебя испортил, - его рука впилась больно в моё запястье, пальцы сжались, как тиски, посылая острую боль по руке. — Знаешь, Лэйн, я же могу много себе позволить, и если бы хотел, нашёл бы получше шлюху себе, но мне нужна была девушка.
Я вздёрнула брови, и в мгновении полетела в него пощёчина — сильная, звонкая, эхом разнёсшаяся по залу, кожа на ладони горела, как и моя злость.
Все вокруг остановились — музыка затихла, гости замерли, шепотки разнеслись, как ветер.
Кристиан сжал свои желваки, лицо исказилось от ярости: — Неблагодарная мразь! — прошептал он в лицо мне, его дыхание обожгло кожу, глаза налились кровью.