Страница 80 из 82
Я упёрлась в стену, мне прикрыли рукой рот — ладонь была тёплой, знакомой, с лёгким запахом дыма и мускуса, который всегда заставлял моё тело трепетать. Надомной навис Дэвид, его стеклянные глаза были полны печали — глубокой, разрывающей, как будто весь мир рухнул, слёзы блестели в уголках, но он держался, его челюсть напряглась от усилий не сорваться.
— Это чтобы ты не кричала, — прошептал он, потихоньку убирая руку, но мне хотелось, чтобы она осталась на мне — это прикосновение было как якорь в буре моих эмоций, напоминание о той близости, которую я только что разрушила.
Дэвид провёл по мне взглядом — медленно, жадно, от лица до ног, его глаза потемнели от смеси желания и боли: — Очень красиво выглядишь, — сказал он хриплым голосом, полным тоски, и отошёл от меня, развернулся и направился к окну, засунув руки в карманы джинсов, плечи напряглись, как будто он пытался спрятать свою уязвимость.
— Ну, рассказывай, я весь во внимании, — протянул слова саркастически, но за иронией скрывалась глубокая рана, его голос дрогнул на конце, а внутри меня всё сжалось от вины, как будто нож вонзился в сердце.
Боль ударила в грудь — острая, невыносимая, — я начала подходить ближе к нему, осознавая, как сильно скучала: по его улыбке, по его прикосновениям, по той свободе, которую он дарил. — Дэвид, я не хотела, чтобы так вышло… — голос мой звучал виновато, сломленно, слёзы жгли глаза, а внутри всё кричало.
Он развернулся резко: — Что ты спала с моим братом? Мне изменяла за спиной? Лгала в глаза? Что ты не хотела именно, Лэйн? — спросил он, подходя ближе, его взгляд прожигал меня насквозь, полный ярости и отчаяния, глаза налились кровью от боли, как у раненого зверя, внутри него бушевала буря — любовь, которая не хотела верить в предательство, и гнев, что жёг изнутри.
Я сжалась под его давлением, его глаза заблестели от слёз, которые он сдерживал: — Не знала, что ты его брат…
— Ах, так этот урод ещё и меня не упоминал, — прорычал он, чувствуя, как предательство брата добавляет соли на рану, его дыхание стало горячим, прерывистым, близко к моему лицу.
— Как ты понял… — я не успела договорить, голос сорвался.
— Лэйн, я не тупой, — сказал он, смотря мне прямо в глаза, его взгляд был полон боли, как будто каждая секунда этого разговора разрывала его душу, — Был как-то семейный ужин, на котором я, к сожалению, присутствовал. Говорили о некой девушке, Кристиан как петух там восхищался: умная, целей добивается своих, профессионал. Я слушал вполуха, потому что мне было всё равно, какая баба у него, — он облокотился на стол, который стоял в этой комнате, его плечи поникли от усталости. — Но это дополнило сейчас пазл — мать подвела ещё черту: "будущее семьи". Твой браслет — я хотел верить, но это ещё один фактор того, что твоя подруга не такая богатая, чтобы покупать такие безделушки тебе, — он посмотрел на запястье, его глаза сузились от ревности и боли. — Где, кстати, он?
— Сняла, — ответила я, глаза были полны виновности от всей этой ситуации.
— Интересно, — он нервно улыбнулся, но за улыбкой скрывалась глубокая рана, его губы дрожали. — Так ты бросила меня ради него?
— Нет, — слёзы подступали, голос дрогнул от отчаяния.
— Лэйн, не делай из меня дурака, — его голос начал недовольно рычать, как у раненого льва, он встал, глаза вспыхнули гневом. — Ради денег повелась? Красивые шмотки, машины, да!? — он схватил меня за руки, его хватка была крепкой, полной отчаяния, пальцы впились в кожу, но не причиняя боли, только передавая его внутренний хаос — любовь, которая рвалась наружу, и ярость от предательства.
Мои глаза налились злостью — на себя, на ситуацию: — Я бросила тебя, потому что устала перед тобой чувствовать вину, мне больно, что ты меня любишь, а я из-за этой грязи не могу нормально тебе ответить взаимностью! — мой голос срывался на крик, слёзы хлынули, внутри всё разрывалось от любви к нему и ненависти к себе.
— Ты почти месяц скрывала, что играешь в двойную игру! Выставляя меня придурком! — Дэвид уже начал кричать, его голос эхом отдавался в комнате, лицо исказилось от боли, внутри него кипел вулкан — обида, которая жгла душу, и любовь, которая не хотела отпускать.
— Я сильно сожалею, ещё не было ни дня, когда мне было не больно, мне так противно от себя, — слёзы скатились по щекам, голос дрожал.
Всё время Дэвид меня держал за руки, он резко усадил на стол, поднял мой подбородок — его прикосновение было нежным, несмотря на гнев, глаза встретились, полные слёз: — Боже, я что заслуживаю такого к себе? То, что когда-то также пользовался!? — Дэвид с психу ударил шкаф, который стоял рядом, той же рукой, которая была перебинтована, я вздрогнула от звука, его боль вырвалась наружу, как удар, внутри него всё кипело от самообвинения и отчаяния.
— Почему он забирает себе всегда самое лучшее!? Я хотел тебе дать всё, открылся тебе так, как никому никогда не открывался, — он снова повернулся ко мне, руками сжал мою талию — крепко, прижимая ближе, его дыхание обожгло кожу, глаза блестели от слёз, чувства в них боролась с болью потери.
— Лэйн… — он не успел сказать, я перебила его, слёзы жгли щёки.
— Я беременна… — слова вырвались очень быстро, и мне стало страшно — внутри всё замерло, паника сжала сердце, как тиски, а его реакция могла сломать меня окончательно.
Его лицо было полно удивления, бровь поднялась вверх: — Это очередная твоя шутка? — спросил он, шок парализовал его, глаза расширились, внутри вспыхнула надежда, смешанная с недоверием, сердце, наверное, пропустило удар.
— Нет, устала лгать, больше не хочу такого, — ответила я, голос дрожал от страха, слёзы текли ручьём.
— Я не верю, — сказал Дэвид, глядя на меня с подозрением, его глаза сузились, внутри бушевал конфликт — радость от новости и боль от предательства, он хотел верить, но рана была слишком свежей.
— Помнишь нашу ночь, у тебя первый раз дома, всё тогда и случилось, — прошептала я, глаза сочатся слезами, воспоминания о той страсти жгли внутри, как огонь.
Он вздохнул тяжело и смотрел на меня взглядом боли — глубокой, разрывающей душу: — Мне сложно, — произнёс он, голос дрогнул.
Я взяла его руку — перебинтованную, чувствуя под пальцами тепло и дрожь, — прижала к своему лицу, парень напрягся, но не отстранился, его эмоции нахлынули: нежность, смешанная с гневом.
— Докажу, что он от тебя, поверь, пожалуйста, тут мне, — слёзы побежали по его ладони, горячие, солёные, я смотрела в его глаза, умоляя о прощении.