Страница 28 из 31
Глава 22
— Опоздали, — Аграфена, или то, что на самом деле в ней все это время было, вскинула руки, и нас отрезало кольцом жаркого пламени от озера и источника.
Яромир напрягся всем телом, заслоняя меня собой. Его спина превратилась в живой щит между мной и старухой.
— Все-таки это ты, — прошептала я, выглядывая из-за плеча Яромира. — Ты служишь Чума-царю.
В черных глазах Аграфены отражались огненные всполохи, а руки, прежде скрюченные, теперь двигались с пугающей быстротой и грацией. Жар ударил в спину, заставляя отступить дальше от озера, сужая круг, в котором мы стояли. Пламя было неестественным — слишком высоким, слишком яростным, с языками, которые, казалось, тянулись к нам, словно живые существа
— Служу? — презрительно бросила она. — Я его верная ученица! Он обещал победить смерть, и он это сделает. Сегодня, когда луна окрасится кровью, повелитель будет свободен!
Зарево отбрасывало алые блики на тот небольшой участок земли, где мы были заперты. Дым поднимался к небу, затмевая звезды.
— Огонь не погаснет, пока я не получу свою силу, — Аграфена торжествующе улыбнулась. — Посмотри на луну. Скоро она станет полностью красной, и тогда пять жизней оборвутся.
Яромир сделал шаг вперед, его лицо исказилось от ярости.
— Ты не тронешь ни одного ребенка, ведьма, — прорычал он, и в его голосе зазвучала та сила, которую он так долго скрывал.
Я смотрела, как разгорается пламя, как в Яромире разрастается тот дар, который он подавлял долгие годы, и понимала, что остановить все это можно только исполнив то, ради чего Морена когда-то плела венок и передавала силу.
Венок. Я должна его сплести!
— Удержи ее, мне нужно время, — прикоснувшись к руке Яромира, сказала я.
Он медленно хмуро кивнул, не сводя взгляда с Аграфены. Та рассмеялась, глядя на него с презрением.
— Что ты мне сделаешь, городской мальчик? Твой дар спал слишком долго.
Она лишь качнула головой, а земля под нами пошла волной.
— Он спал, но не покидал меня, — произнес Яромир, а где-то вдали громыхнуло.
Его тело напряглось, а по рукам, словно живые змеи, побежали голубоватые искры. В воздухе появился запах грозы.
Аграфена на мгновение растерялась, но быстро овладела собой. Ее руки, больше похожие на сухие цепкие ветки, начали плести сложный узор в воздухе, и из земли к ней потянулись черные тени, окутывая ее фигуру защитным коконом.
— Неужели думаешь, что сможешь тягаться со мной? — прошипела она. — Моя сила связана с повелителем!
Я подняла голову и увидела, что меж надвигающихся туч полная луна стала медленно окрашиваться в кроваво-красный цвет — начиналось лунное затмение. Кровавая луна.
Та самая, о которой говорилось в легенде. Значит, и правда, поздно?
Нет! Я не могла сдаться. Стала лихорадочно срывать травы, растущие у наших ног, скручивать их, сплетая наспех венок. Пальцы не слушались от волнения, но я продолжала работать.
Первый удар нанес Яромир — небо подсветилось яркими молниями, а потом одна из них ударила прямо в Аграфену. Но черные тени вокруг нее сомкнулись, принимая удар на себя.
Воздух содрогнулся от столкновения сил, он наполнился запахом грозы и паленой кожи. Аграфена покачнулась, но устояла, и в ее глазах вспыхнула ярость.
— Мой черед, — прошипела она и вытянула руку вперед.
Земля под ногами Яромира взорвалась, выбрасывая вверх острые каменные обломки. Он отпрыгнул в последний момент, но один из осколков задел его плечо, разрывая рубаху и оставляя кровавый след.
— Яромир! — вскрикнула я, но он даже не обернулся, полностью сосредоточенный на противнице.
— Не отвлекайся, Ясна. Нам нужен венок, — быстро сказал он. — Я задержу ее, сколько смогу.
Он поднял руки, и вокруг его пальцев начали закручиваться маленькие вихри, собираясь в единый поток, который сорвался с его ладоней и ударил в Аграфену с такой силой, что ее отбросило назад, к самому краю огненной стены. Черные тени около нее задрожали и частично рассеялись, но она устояла, цепляясь за землю скрюченными пальцами.
— Тебе никогда не понять жажду победить смерть, — прохрипела она, и по ее лицу пробежала тень страха. — Повелитель победит ее!
Аграфена взревела, из земли вырвались черные корни, извиваясь, как змеи, и устремились к Яромиру. Он встретил их потоком воздуха, который разрезал часть корней, но остальные продолжали наступать.
Ведьма расхохоталась, и ее смех был похож на карканье ворон. Воздух вокруг нее задрожал, и ее силуэт начал меняться — Аграфена становилась выше, сильнее, а ее глаза полностью почернели. Когда трансформация завершилась, перед нами стояла уже не сгорбленная старуха, а высокая, мощная фигура, окутанная черным дымом.
Яромир отступил на шаг, но не от страха — я видела, как он собирается с силами для последнего, решающего удара. Его волосы развевались от невидимого ветра, а глаза светились внутренним светом.
Венок был почти готов. Обычный, слабый. В нем не было силы. Силы Морены.
«Сплела Морена пять венков из своих волос и сухих трав…»
Достав из котомки нож, что мне подарил кузнец, я с силой резанула по волосам, отсекая прядь, и вплела ее в грубый круг из трав. Сердце сжалось от предчувствия.
Аграфена взревела, ударила своими кулаками по земле, так что дрожь пошла, но Яромир поднял руки, а когда опустил… его крик был подобен раскату грома, а с неба обрушилась не одна, а целый водопад молний прошел сквозь обезображенное тело ведьмы и растворился в земле.
На нас хлынули потоки воды.
— Ты… ты не победишь, — прохрипела Аграфена, тая в тенях. — Мой господин все равно придет…
Яромир опустил руки, его лицо было смертельно бледным от напряжения.
— Не сегодня, — твердо сказал он. — И не через тебя.
Ведьма упала на землю, и ее тело начало рассыпаться, превращаясь в черный пепел, который подхватил ветер.
Яромир стоял, тяжело дыша, и его глаза, полные усталости, но и решимости, встретились с моими.
— Ты цел? — выдохнула я, кидаясь к нему, сжимая его в объятиях, пытаясь поддержать так, как он поддерживал меня.
— Цел, — кивнул он, уставший, с залитым кровью плечом. — Огонь…
Я обернулась и увидела, что огненная стена, которую создала Аграфена, не погасла с ее исчезновением. Напротив, она стала еще выше, по-прежнему отрезая нас от источника.
Луна уже наполовину окрасилась в кроваво-красный цвет.
— Времени мало, — прошептал он. — Дождь не в силах затушить это пламя.
Я сжала в руках готовый венок, в который вплела свои волосы.