Страница 98 из 136
Она отвернулась и шагнула к портрету дочери, мысленно обращаясь к Лили. Ширан вдруг обнял Ирис со спины, притянул к себе, и его руки кольцом сомкнулись под её грудями. Ткнулся в затылок и чётко велел:
– Пусть поднимут мои флаги над замками Неприветливых островов, Ирис. Пусть Хесс передаст власть тебе, прилюдно. Тебе и моей дочери. Признает твоё право над герцогством.
– Нет.
Ирис не стала биться в крепких руках – это не имело смысла. Сердце вновь начало биться учащённо, и воздуха стало не хватать.
– Делай, как я сказал. Хесс не сможет тебя защитить. Ты его – да. Его они могут предать и продать Ксирате. Тебя – нет.
– Потому что боятся твоего гнева?
– Верно. Не скрывай перед ними дочь, и её крылья – тоже. И, едва будешь на моей земле, тотчас заявляй свои права на престол. Хуже это не сделает, но твоим сторонникам даст возможность примкнуть к тебе. Люди идут за силой и уверенностью, помни. Поднимай флаги.
– Я уже послала манифест. Телеграфом.
– Умница. Будешь убегать и прятаться – догонят и убьют. Победить можно только сражаясь. Пошли гонца к Радорму. И Хэлтору. Встанут ли они на твою сторону – я не знаю, но против тебя не пойдут.
– Потому что боятся тебя? – в её голосе прозвучала насмешка, Ирис прикусила губу.
Странно, так странно, что в объятьях своего тирана она сейчас чувствовала себя спокойно, даже защищённо, несмотря на участившийся пульс. «Я так боюсь его, что он мне кажется страшнее всех на свете и кажется, что и остальные боятся его так же, как и я».
– Потому что ты – Белокурд. Ты знаешь про пять мечей короля Кальдера?
– Ну… там что-то… четыре герцога, один король… на охране королевства…
– Континента.
– Да, точно. Вспомнила: пока пять мечей охраняют королевство, демоны не могут его захватить.
– Континент.
– Но это не помешало тебе убить Белокурдов!
Услышала, как Ширан хмыкнул. Спохватилась:
– Ты не считал нас Белокурдами, да? Из-за мамы?
– Умница. Слушай меня, Ирис. Я даю тебе время действовать самой. Поднять полки и знамёна. Вооружиться. Если получится купить кентаврийцев – покупай. Сильно на них не рассчитывай, но чем больше народу на твоей стороне, тем лучше. Будь готова к тому, что они заявят, что ты не их подлинный герцог, раз королева тебя велела казнить. Постарайся привлечь Радорма и его подгерцога. Если получишь от Коротышки подтверждение союза или лояльности, а кентаврийцы откажут или станут затягивать, бей их. Вводи войска во Второе герцогство. Дай им понять, что ты настроена всерьёз. Обнаружив себя зажатыми между твоим и Западным герцогством, они станут покладистее.
– Объявить им войну? – Ирис вздрогнула.
– Я разве сказал объявлять что-то? – удивился Ширан. – Будь внимательнее. Я сказал: введи войска.
– Это неразумно. Пока я сражаюсь с теми, кто, может быть, колеблется с принятием решения, Ксирата ударит мне в тыл…
– Не успеет. Ксирате нужно собрать силу. Так быстро это не делается. Упустишь время и окажешься между клещами Мурсии и Кентаврии. Не вынимай оружие, если не готова сражаться. Вынула – бейся до конца. Заявила своё право на наследие Белокурдов – обратного пути нет. Будет неплохо, если и Ярнис станет твоим подгерцогом. Его Мейнезингер пойдёт следом за Первым. Урваз, подгерцог Валира – тебе враг. Как и Валир.
– Валир хочет жениться на Бесситии.
Ширан помолчал. Ирис вслушивалась в его хриплое дыхание, закрыв глаза. Страх её совсем отпустил. Злость – тоже. Стало как-то легче от того, что за её спиной стоял воин и полководец.
– Значит, Север не с вами, – наконец резюмировал герцог. – Не купитесь на притворную дружбу, если он попытается уверить вас в ней. Ты слышала что-либо о бывшем советнике Гории? Его нашли?
– Я его убила огненным шаром. Тогда я ещё была демоницей, – устало отмахнулась Ирис.
– Уверена? Ты видела его тело?
Она поёжилась. Ширан положил подбородок на её макушку, и страх, поднявший было голову, снова отступил.
– Предатель больше не появлялся. Горий хотел меня изнасиловать, но… Я думаю, если он выжил, он бы…
– Пока ты не видела тела врага, считай его живым. Так безопаснее, – отрезал Ширан. – Не иди на союз с Изиргиром, даже если тебе покажется, что…
– Я знаю.
– Умница, – снова похвалил герцог и потёрся подбородком о её макушку. – Самое главное: приходи сюда. Как можно чаще.
– Не уверена, что хочу этого, – насмешливо отозвалась она.
Ширан повернул жену лицом к себе и посмотрел прямо в глаза. Ирис мысленно отругала себя за дерзость. Зачем она с ним постоянно нарывается?! Можно ведь было промолчать и сделать по-своему.
– А ты через «не хочу», – посоветовал герцог. – Тебе без меня не выстоять, девочка. Если бы ты посоветовалась со мной, прежде чем тащить брата и демонстрировать ему измену королевы, твой брат был бы сейчас жив. Если ты не хочешь потерять и дочь – советуйся со мной. В этом мире, как ни странно, я остался последним человеком, на кого ты можешь положиться полностью.
Ирис задрожала. Съёжилась и отвела взгляд.
– Я не уверена, что ты будешь беречь Лили…
Она попыталась сказать это свысока, твёрдо и чуть презрительно, но голос надломился, пискнув.
– Напрасно, – возразил Ширан.
– Ты порвал её портрет!
– Но не её саму, не так ли?
– Ты её ненавидишь, потому что она забрала меня из твоего плена…
Слова ярости падали бессильными птицами с поломанными крыльями. Ширан поднял брови, и взгляд его заметно похолодел.
– Да неужели? Но предположим. И всё-таки твою единственную отраду я у тебя не заберу, Ирис.
– Не уверена, что могу верить твоему великодушию, – ядовито прошептала девушка.
Она не должна, не должна поддаваться вот этому детскому желанию спрятаться за сильной спиной! Да, Ширан наверняка сможет защитить их с дочкой. Вот только кто защитит их от самого Ширана? Если он победит, то станет королём, если станет королём – его власть будет абсолютной и тогда…
Ирис поджала губы и вздёрнула подбородок. Герцог завороженно коснулся этих мягких губ пальцем, очертил их.
– Я соскучился по тебе, девочка, но я потерплю. Помни: стоит тебе позвать меня настоящим именем, и я шагну через пространство. Но не затягивай до предела: не из любой ситуации я смогу тебя вытащить. А пока поиграйся в королеву. Однако помни: каждую ночь я жду тебя здесь. Теперь иди. Тебя ждут.
– Как мне отсюда уйти? – уточнила Ирис и удивилась, что голос охрип от волнения.
– В картину, – Ширан кивнул на портрет Лили.