Страница 97 из 136
Глава 24. Ультиматум Ширана
Ирис вздрогнула и попятилась, увидев золото в его глазах и как бежевый шрам, рассёкший глаз, становится золотым. И вдруг остановилась, стиснула кулаки. Хватит бояться!
– Лили – моя дочь, и я не отдам её тебе! – выкрикнула девушка. – Ты лишил меня семьи, чести и счастья, но Лили я тебе не отдам! Знаю, что была плохой дочерью, сестрой, женой, но матерью плохой я не буду!
Она кричала в его лицо, и усмешка, вдруг искривившая его губы, вызвала лишь новый виток ярости. Ирис ударила ладонями в плечи мужа, наступая. Он шагнул назад.
– Знаешь, что я сделала со служанкой, которая попыталась убить Лили? Знаешь?! Я избила её в кровь. Я… я любого уничтожу, кто коснётся Лили! Даже тебя. Ты сломал меня, ты превратил меня в игрушку, поставил на колени, но… Больше так не будет! Этого не повторится, слышишь?!
Ширан отступал, а она наступала. Ирис затрясло от ненависти и злости.
– Ты не знаешь ещё, да? Эйв сделал меня герцогом. Вместо Переха, которого ты убил. И моя дочь станет герцогиней. Так и будет! И ты не сможешь этому помешать! Мне не нужна твоя помощь. Нам не нужна твоя помощь, слышишь, Ширан?! Нам с Лили ты не нужен. Мы обойдёмся без тебя. Лили только моя дочь, не твоя!
Герцог упёрся спиной стену. Глаза его сверкали, но Ширан улыбался как-то подозрительно широко.
– Уходи! – закричала Ирис.
И ударила его в грудь кулаками, уверенная, что выбросит его из своего сна. Однако Ширан вдруг обнял жену, наклонился и поцеловал. Властно, с какой-то жадностью дикого зверя. Ирис замычала, упираясь ладошками и пытаясь отодвинуться. Ударила ногой его по ноге.
Насытившись, Ширан оторвался наконец и взял лицо супруги в ладони.
– Хорошо, – шепнул хрипло. – Хорошо, девочка. Давай сама, без меня. На своё герцогство особенно не рассчитывай. Не доверяй кентаврийцам – они тебя предадут, если им это будет выгодно. Можешь полагаться на муренцев, эти за тебя умрут, если понадобится умирать. Какие бы приказы ни издал твой брат, для моих людей герцогом остаюсь я. А ты – моя жена.
– Ты… правда? Ты даёшь мне свободу? – недоверчиво переспросила Ирис, и голос её вдруг сел.
Полудемон действительно решил дать ей возможность действовать самой? Герцог ухмыльнулся, снова наклонился и поцеловал уголок её губ.
– Правда. Тем более что у меня сейчас нет кораблей. Если поедешь во Второе герцогство, возьми с собой отряд муренцев – так будет надёжнее. Хесс тебя тоже не предаст. Кентарийцев покупай, но не подставляй им спину и не рассчитывай на них в минуту слабости.
Ирис смотрела на мужа со всё возрастающим изумлением. Что он задумал? В чём подвох?
– А муренцам, конечно, доверять можно, – нервно рассмеялась и прищурилась. – Они же такие все благородные рыцари! Сама преданность и верность!
– Они меня боятся, – равнодушно пояснил Ширан.
Сердце ударило как-то невпопад.
– И Хесс?
– И Хесс, – подтвердил бывший герцог. – Страх порой работает куда надёжнее любви или верности. Теперь ты… герцогиня, – он снова хмыкнул. – Так что запоминай.
Ирис вздрогнула, вспомнив пережитый опыт. Покачала головой:
– Страх рождает ненависть. А ненависть рано или поздно принесёт свои плоды.
Она вдруг как-то успокоилась, но всё ещё была насторожена. Ширан даёт ей свободу, Ширан не пытается её задержать, овладеть ей или отобрать дочь! Удивительно. На тело накатила какая-то глубокая усталость, как у человека, лбом пробивший стену. Девушка всё ещё дрожала, но это был уже остаточный озноб.
– Ты ведь сделал всё, чтобы я боялась тебя до полусмерти, – прошептала она, ткнувшись лбом в его плечо. – А каков результат, Ширан? Да, я боюсь тебя. До паники и онемения, но… невозможно любить того, кого боишься. Я тебя не люблю.
Герцог привлёк её себе на грудь, погладил по волосам.
– Но боишься, – шепнул почти ласково с лёгкой насмешкой. – И зная это, я уверен, что ты не рискнёшь предать меня или мне изменить, не так ли? Сколько меня не было рядом? Год?
– Я тебя не предавала, – процедила Ирис гневно. – Даже когда ты был арестован и находился в тюрьме. Я могла бы попросить брата казнить тебя и освободиться. И надо было сделать именно так. Но я попросила тебя помиловать… и это не из-за страха.
– А из-за чего? – с циничным любопытством поинтересовался он.
– Ты меня спас.
По его лицу она поняла, что Ширан не поверил. По усмешке, скользнувшей по губам, по снисходительному взгляду. Герцог нагнулся и шепнул в её ухо:
– Если бы ты не боялась меня, девочка, у тебя давно бы появился любовник.
Она упёрлась ладонями в его мундир, отстранилась и гневно уставилась в глаза, снова почерневшие.
– Ты… ты серьёзно? То есть… Главное для тебя – вот это?! Как же ты… жалок!
И замерла, напуганная собственной дерзостью. Однако Ширан лишь снова добродушно усмехнулся. Погладил её волосы, погрузил в них пальцы.
– Можешь меня пожалеть, – согласился понизившимся голосом. – Можешь сделать это прямо сейчас.
Ирис вспыхнула от злости. Он издевается над ней! Откровенно смеётся над её яростью. Ей захотелось ударить его, но… в чём-то Ширан был прав – она его слишком боится. По его глазам она поняла: для чудовища её мысли – не секрет. Пожалуй, он даже наслаждается её бессилием и страхом перед ним. Ирис закрыла глаза, беря себя в руки.
«Я одержу над тобой победу иначе», – решила холодно.
Положила ладони на его плечи, привстала и прильнула к губам долгим-долгим поцелуем. Услышала, как сбилось дыхание мужчины, почувствовала, как голодно он отвечает ей. Потянулась к его уху и шепнула:
– Я могла бы любить тебя, трепетно и нежно. Я могла быть верной тебе не из страха – из нежелания даже взглянуть на другого. Я могла бы умолять брата помиловать тебя, оставив герцогом, или отправиться следом за тобой в изгнание…
Потёрлась щекой о его щетинистую горячую щёку, прижалась, замерев на долгую минуту. Опустилась на пятки и прямо заглянула в глаза снизу вверх.
– Но ты выбрал страх. Тот, кто боится, не может любить того, кого боится. Увы. И знаешь, почему ты выбрал быстрый и простой путь вместо долгого и сложного?
Ширан молчал. Молча смотрел на жену, и в его радужке вновь разгоралось золото.
– Потому что ты трус, Ширан, – спокойным голосом твёрдо выговорила Ирис. – Идти путём любви – значит рисковать. Поэтому ты выбрал тот путь, что приведёт тебя к цели наверняка. Ты побоялся рисковать и побоялся остаться в дураках. Ты струсил, герцог.